Вспоминаю условия, в которых жили некоторые мои одноклассники в девяностых. Рядом с нашим домом располагался целый район, состоящий из двухэтажных бараков. Кроме электричества и газа, я не заметил никаких различий с концом XVII века. Здесь у людей даже детская площадка лучше, а вместо колонки с водой колодец.

После столь познавательной экскурсии министры и их свита заметно приободрились. Высшие чиновники примерно представляют, как живёт простой народ. Но тут им показали, к чему надо стремиться. А главное, все ощутили прилив гордости. Ведь посёлок при ЭХБ не единственный. Крупные государственные заводы строят похожие бараки, жители которых воспринимаются не просто как бесправные батраки. Это база для воспитания мастеровых и даже инженеров. Ведь не просто так при каждом промышленном центре открывается школа, а ученики постарше начинают осваивать мастерство на предприятиях. Радует, что мои соратники понимают необходимость в грамотных людях. Плохо, что многие бояре, заводчики и даже купцы, владеющие мануфактурами, придерживаются иного мнения. Им бы приковать человека к станку и пусть пашет бесплатно, пока не сдохнет. Ведь бабы всегда родят новых рабов.

— Сейчас сложно говорить об однозначном выборе наиболее приемлемой форме хозяйства. Но неоспоримо право помещиков вести дела, как им заблагорассудится. В рамках законодательства, конечно, — тут же поправился Голицын, среагировав на мой удивлённый взгляд, — После четырёхлетней оценки со стороны министерства земледелия, князя Бельского и особой комиссии Сената, мы пришли к следующему выводу. Наиболее жизнеспособным вариантом является сеть крупных частных предприятий с наёмным персоналом. Если кратко, то латифундии по примеру Римской империи только без рабов. Вторым предпочтительным путём нам видится государственное хозяйство, где работники имеют небольшой пай и участок под огород. Но пока такие проекты может позволить себе только государь. В казне нет денег, а помещики предпочтут первый вариант. При создании целых районов, где заработают предприятия, очень удобно строить дороги, порты, хранилища, перерабатывающие мануфактуры и смежные производства.

Василий Васильевич сделал паузу и оглядел присутствующих. Все внимательно слушали министра сельского хозяйства, проделавшего огромный труд. Не зря я поставил его на столь сложную должность. Даже сложно представить, кто бы потянул эту ношу.

— Оставшийся вариант — это кооператив или артель. В этом случае несколько десятков крестьян получают в собственность землю, которую обрабатывают при помощи общинных средств производства. Что потребует немалого приложения сил со стороны чиновников, дабы обеспечить безопасность хозяйства. А также дополнительная нагрузка ляжет на казну, так как нам придётся кредитовать кооператив. Сейчас мы рассматриваем развитие земледелия в Диком поле, которое приказал осваивать государь. Поэтому мелкие поместья, небольшие общины и хутора нами не рассматриваются.

Забавно, но по итогу комиссия выбрала латифундии, совхозы и колхозы, если правильно расшифровать речь Голицына. Естественно, никто не будет запрещать народу самостоятельно обрабатывать небольшие участки. Но южнее засечной черты массово будут внедряться только три формы хозяйствования. Что логично. В итоге колхозы отомрут, а первые два варианта превратятся в агрохолдинги, отличающиеся формой собственностью, но одинаковые по содержанию. Будут, конечно, и более мелкие предприятия. Взять тех же русских староверов в Южной Америке, владеющих огромными хозяйствами. Думаю, и у нас появятся какие-то группы.

Меня же больше заботит развитие инфраструктуры через создание сельскохозяйственных районов. Князь правильно заметил, что только латифундии и крупные совхозы потянут расходную часть моего плана. Государство не может только вкладываться, не получая ничего взамен. Аренда причалов, складов, элеваторов или транспортные компании могут стать неплохим доходом. И отдавать всё в частные руки попросту глупо. Да и дорожный налог придётся ввести.

Понятно, что всё пока на бумаге и требует тщательной проработки. Затем мы обкатаем идею на практике и позже начнём внедрять. И я пока даже думать не хочу, как этот проект отразится на состоянии земледелия и экономики северных губерний. Ведь многие помещики потеряют доходы. Деятельные и толковые хозяева уже сейчас начали задумываться о будущем. Взять, например, вопросы, регулярно задаваемые землевладельцами через журнал. Только основная масса дворян инертнее и консервативнее даже собственных крестьян. Последние хоть шевелятся, постоянно ездят на различные промыслы. Потом выкупают себя, чтобы начать собственное дело. Крепостное право пока не обрело столь жёстких рамок, как произошло в России XVIII века. Да и не будет такого.

— А что по душе мужику? Можно сколько угодно рассуждать о наших проектах. Только слово за народом. Это в акционерные компании я могу перевести своих крестьян. Но даже латифундиям придётся подстраиваться под действительность. Свободных рабочих рук не хватает. С учётом развития промышленности многим выгоднее устроится на завод, вместо того, чтобы ехать на далёкий и опасный юг.

После моего вопроса Василий Васильевич ненадолго замялся.

— Крестьяне предпочитают кооперативы. Государь, ты верно заметил, что работников не хватает. Не везти же их сюда против воли. На границе люди сильные духом и хотят жить своим хозяйством. Уже сейчас на Осколе образовалось полтора десятка кооперативов. Один из чиновников решил проявить себя, помог мужикам объединиться и получить землю со ссудой.

Шах и мат. Проблема артелей и общин в том, что они самодостаточны. Надо учитывать время и менталитет крестьянина. Не будут они производить хлеб или иные продукты в товарных объёмах. У них просто мозги работают иначе. Дети сыты, жена в обновках, есть конь, корова и инструмент. Зачем ему покупать новую технику с семенами, заниматься удобрениями или сажать технические культуры? В крайнем случае заработает денег на промыслах. Только единицы из самых деятельных мужиков поднимутся над общей массой, организовав свои предприятия. И это займёт десятилетия.

Забавно, что единственной устойчивой формой хозяйствования остаётся совхоз. Ведь мой вариант акционерного общества он и есть. Прямо Советский Союз какой-то.

— Даю вам два месяца на подготовку итогового доклада. Завтра обсудим ещё один важный вопрос. Пока все свободны, — машу рукой вставшим и поклонившимся вельможам.

Мои мысли уже далеко. Надо ехать в мой личный особняк, расположенный в пределах ЭХБ, но немного на отшибе. Там протекает небольшая речка, много зелени и весьма комфортный дом. Плюс, уже прибыли девчонки, а значит, царь сегодня с головой погрузится в разврат.