В её стопке — на донышке. В моей — примерно так же. Мы знали, сколько уместно и позволительно. Ей утром в отдел. А мне — как всегда: каждый день, каждая ночь — на взводе. Нельзя расслабляться.

Чокнулись. Я глотнул — водка прошла мягко, разлилась теплом. Оксана тоже выпила, глянула на меня чуть прищурено, усмехнулась:

— Первый подчинённый, за которого я не боюсь.

— В смысле? — я сделал вид, что нахмурился. — Пофиг, что ли, на меня?

— Наоборот, — сказала Оксана с улыбкой. — Ты не щегол пестрожопый, Макс. Не накосячишь. За тебя не тревожно.

Она придвинулась ближе. На секунду будто вдохнула воздух у самого плеча.

— И от тебя… мужиком пахнет.

Она еще что-то говорила, но я пропустил. Все мое внимание было приковано к Соколову. Неспроста же он приехал? Стоит теперь и делает вид, что нас с Коброй нет. С кем-то там беседы ведет.

Я посмотрел на Оксану. Она в этот момент глядела на Антошеньку каким-то задумчивым взглядом, смысл которого сложно было уловить.

— Окс, ты что, загоняешься из-за этого мудака? — спросил я, не отрывая глаз от этого павлина.

— С чего ты взял, что он мудак? Нет, я не спорю… Он реально мудак, а ты-то откуда знаешь?

Я не стал рассказывать про Кабана и Веньку. Как он нанял их меня прессануть в подъезде. Было — и прошло, с него я спрошу, это наши дела. Просто глянул на Соколова и кивнул:

— Да по нему ж видно. Смотри, как рисуется…

Оксана выдохнула. Не то согласилась, не то просто устала от внимания назойливого ухажера.

— Между нами — всё. Давно. Я и сама не пойму, нахрена он приперся…

И тут Соколов, наконец, подошёл к нам. Вальяжно, не спеша, будто прогуливался по ковровой дорожке для дорогих гостей. Смотрел только на Кобру. Меня словно не существовало.

— Привет, Оксана, — с фальшивой лёгкостью проговорил гость, окинув ее будто бы немного удивленным взглядом с головы до ног. — Что ты сразу так напряглась? Думала, я к тебе? Я к другу. У него сегодня праздник, между прочим.

Пауза. И он уже свернул к Вострикову. Подошел к тому и похлопал по плечу:

— Ну что, старик, всё? На пенсию? Давно пора…

Надо же. Везде пострел наш поспел. Они начали о чем-то переговариваться, и, казалось, Соколов напрочь забыл про нас с Оксаной.

— Востриков… Они давно дружат, — Оксана, наконец, расслабилась. — Так я с ним и познакомилась, с Соколовым-то. Его тогда мой зам на день милиции притащил. В ресторан. Ну точно… Я уже и забыла, как это вышло.

— Ясно, — кивнул я. — Но он не просто пришел дружбана поздравить.

— Да и… Идет лесом, — выдохнула Кобра.

— Конечно, — подтвердил я. — Если что, дорогу покажу, направлю…

А сам смотрел, как они там, по-дружески руки жмут, смеются. И правда друзья.

Соколов достал из машины резную плоскую коробку. Дерево, лак, ручная работа — видный такой презент.

— Держи, брат, — всучил подарок Вострикову. — Настоящие. Из Индии. Слоновая кость, не магазинное фуфло.

— О, шахматы! — Антон приподнял крышку. — Блин, братуха, удружил! Но играть в такие не буду. На полку поставлю. И пыль сдувать, пусть глаз радуют. Гля, какая красотень!

— Да брось, Серый, — Соколов отмахнулся. — Их хоть с моста кидай, ничего им не сделается. Крепкие, надёжные. Еще внукам передашь. Кстати… — он сделал театральную паузу. — Что коллеги-то подарили?

Сказал громко. С намёком. Будто специально, чтобы все услышали и сравнили. Его подарок и наш. У него понтовей, дороже, весомей. Об оригинальности так вообще лучше не говорить.

И тут — бах-бах-бах!

Выстрелы послышались со стороны заброшенной пристани, на реке.

Все вздрогнули и повернулись на звук.

— Это Семен Алексеевич, — охнул кто-то.

И точно. Мордюков стоял с пистолетом у импровизированного тира, на глинистом берегу поодаль. Бутылки — в дребезги.

Толпа потянулась ближе. На лице у полковника — какая-то усталость вперемешку с адреналиновым нездоровым весельем.

— Ну что, войско?! — окинул он взглядом подошедших. — Кто со мной потягается?

Он кивнул на ряд бутылок у кромки воды.

Кадровик мялся, зашептал было что-то про меры безопасности, инструкции, дисциплину и прочую муть

— Цыц! — рявкнул на него Морда. — Менты мы или как?! Что молчите?.. Забыли, как жульманов по дворам щемили? Раньше и по бандосам палили, не дрожали. — А сейчас? Сейчас что?! По бутылкам стрельнуть — и то ссыкотно. Сидим на жопе ровно, язык в одно место засунули. Всё по бумажкам, всё по инструкциям, бл*ть. По рапортам. Слово не так скажи — огребешь.

Он замолчал. Но воздух всё равно звенел. Присутствующие пока тоже ничего не говорили. Кто опустил глаза, кто просто застыл, уставившись на бутылки-мишени. Мало кто из них реально помнил, как было раньше, тут-то, в основном, молодняк. Но с шефом в таком состоянии спорить не решился никто. Даже те, кто обычно открывал рот первым.