После детского сада они с Джейкобом вернулись поздно, потому что заходили пить обещанный коктейль. Рэй уже пришел с работы.

– Грэм звонил, – сообщил он.

– Чего хотел?

– Не знаю.

– Что-то важное?

– Я не спрашивал, он сказал, что позвонит позже.

Второго звонка от Грэма Рэй бы не выдержал, поэтому Кэти решила перезвонить сама. Уложив Джейкоба, она набрала бывшего мужа.

– Привет, это Кэти.

– Спасибо, что перезвонила.

– И что за секреты?

– Никаких секретов, беспокоился о тебе и не хотел говорить об этом Рэю.

– Извини. Я неважно себя чувствовала, когда ты приехал: спина и все такое.

– Тебе есть с кем поговорить? – спросил Грэм.

– Ты имеешь в виду врача?

– Я имею в виду вообще.

– Конечно, есть.

– Ты понимаешь, о чем я.

– Послушай, Грэм…

– Если не хочешь, я не буду лезть не в свое дело. И я ни в чем не виню Рэя, честно. Просто подумал – может, выпьем кофе? Мы ведь по-прежнему друзья? Ну ладно, не друзья. Но мне показалось, тебе нужно выговориться. Я не имею в виду ничего плохого. – Он помолчал. – И мне приятно было поболтать с тобой в прошлый раз.

Что это с ним? Грэм не проявлял такой заботы уже много лет. На ревность не похоже. Может, во всем виновата «шапочка для плавания»?

Нельзя быть такой злой, сказала себе Кэти, люди меняются. Грэм беспокоится. И он прав. Мне не хватает дружеской поддержки.

– В среду я заканчиваю раньше, у меня есть час до того, как забирать Джейкоба.

– Отлично.

Зубная щетка. Полотенце. Бритва. Шерстяной свитер. Джордж начал укладывать вещи в чемодан, затем решил, что тот не подходит для вылазки на природу, и откопал на чердаке старый рюкзак Джейми. Немного потрепанный, но для рюкзака нормально. Три пары трусов. Две фуфайки. Акройд. Спортивные штаны. Вот это настоящий отдых!

Однажды он уже пробовал подобное. Сноудония, тысяча девятьсот восьмидесятый. Отчаянная попытка Джорджа остаться на Земле после кошмарного перелета в Лион годом раньше. Будь его дети покрепче, а жена не столь привязана к комфорту, все получилось бы. Дождь – неотъемлемая часть единения с природой. К вечеру он почти всегда заканчивался, и можно было спокойно дышать воздухом, пока готовится ужин на походной газовой плитке. Однако любые его предложения отправиться на следующий год в поход на остров Скай либо в Альпы встречали дружные восклицания: «Может, лучше в Северный Уэльс?», сопровождавшиеся взрывами недоброго смеха.

В девять утра Джин высадила Джорджа в центре города, и он направился в «Оттакар», где купил подробную карту номер 204: Труро, Фалмут и прилегающие районы. Потом зашел в канцелярский магазин и приобрел карандаши: 2В, 4В и 6B, блокнот и мягкую резинку. Хотел еще купить точилку, однако вовремя вспомнил, что буквально за поворотом есть магазин туристического снаряжения. Там он раскошелился на швейцарский армейский нож, которым можно не только точить карандаши, но и строгать палки, и даже вытаскивать камни из лошадиных копыт, если возникнет такая необходимость.

Он прибыл на вокзал на четверть часа раньше, купил билет и сел на скамейку. Час до Кингс-Кросс. По линии Хаммерсмит-энд-Сити до Пэддингтона. Оттуда четыре с половиной часа поездом до Труро, двадцать минут до Фалмута, а дальше на такси. Если между Пэддингтоном и Труро действует бронирование мест и не придется сидеть на рюкзаке перед туалетом, он успеет прочитать не меньше двух сотен страниц.

Незадолго до прибытия поезда Джордж вспомнил, что не положил в рюкзак стероидную мазь. В принципе, не страшно. Мазь от экземы можно купить в любой аптеке.

Зря он подумал об аптеке. Подняв глаза на табло, чтобы посмотреть, сколько осталось до поезда, Джордж увидел на соседней скамье безобразного бродягу. Ближайшая к Джорджу сторона его лица представляла собой бесформенную рану, словно туда недавно ткнули разбитой бутылкой. Или как будто голову несчастного разъедала какая-то жуткая болезнь.

Джордж пытался оторвать взгляд и не мог. Зияющая рана притягивала его, как пропасть. Так, думай о другом. Джордж опустил голову и принялся разглядывать серые катышки раздавленной жевательной резинки у себя под ногами.

«Я ехал в поезде и думал о тебе, – тихонечко запел он. – Я шел по тропинке и думал о тебе».

Бездомный встал со скамейки.

Боже милосердный! Он идет сюда!

Джордж продолжал смотреть вниз и бубнить:

«Светит луна, вьется река, звезды сияют в небе…»

Бомж проковылял мимо и медленно побрел к краю платформы. Поняв, что тот в стельку пьян и может упасть на рельсы, а выбраться на платформу явно не способен, Джордж огляделся. Он живо представил человека, споткнувшегося о бетонный выступ, скрип тормозов, мокрый шлепок, распластавшееся на рельсах тело, и колеса поезда, разрезающие его, словно кусок ветчины. Нужно остановить бродягу. Однако для этого к нему придется прикоснуться, а Джордж не мог. Ужасная рана. Вонь разлагающейся плоти.