Нет. Он не обязан никого останавливать. На станции есть другие люди. Работники железной дороги, в конце концов. Они несут ответственность. Если перейти на противоположную платформу, он не увидит, как умрет бездомный. Но тогда он пропустит поезд. С другой стороны, если произойдет несчастный случай, отправление задержат. Тогда Джордж не успеет на поезд до Труро и четыре с половиной часа будет сидеть возле туалета.

Доктор Бархутян ошибся, когда у Кэти случился приступ аппендицита. Сказал, что это желудок. Три часа спустя пришлось вызвать «неотложку», и Кэти сразу положили на операционный стол. Как он мог забыть? Доктор Бархутян – кретин. Он выписал неправильный препарат. Мазь от экземы содержит стероиды, ткани от них растут быстрее и становятся сильнее. Он втирает мазь, которая превратит новообразование в настоящий рак. С ним будет то же, что с бродягой. Раны по всему телу.

Подъехал поезд. Схватив рюкзак, Джордж влетел в дверь ближайшего вагона. Скорее! Пусть мрачные мысли останутся на платформе! Джордж рухнул на сиденье. Сердце стучало так, словно он бежал от самого дома. Ему стоило величайшего труда усидеть на месте, и плевать, что думает о нем сидящая напротив женщина в коричневом дождевике. Поезд тронулся. Посмотрев в окно, Джордж представил, как в детстве, что летит в маленьком самолете параллельно вагону, тянет на себя штурвал, чтобы перелететь через изгородь или мост, бросает самолет то вправо, то влево, огибая дома и телеграфные столбы.

Поезд набирал скорость. Над рекой. Над дорогой. Джорджу стало дурно. Он барахтался в перевернутой вверх тормашками каюте тонущего судна. В полной темноте. Дверь где-то внизу – не важно где. Она открывается в другие места, где ты все равно умрешь. Джордж бешено брыкался, пытаясь удержать голову в исчезающей пирамиде спертого воздуха, где стены встречались с потолком. Вот уже и рот под водой. Маслянистая жидкость заполнила дыхательные пути. Он уронил голову на колени. К горлу подступила тошнота.

Джордж выпрямился. Тело покрылось холодным потом, кровь отлила от головы. Он вновь наклонился. Его бросило в жар. Он сел прямо и открыл окно. Женщина в коричневом дождевике неодобрительно на него посмотрела. Зловредная болячка медленно и беспощадно сожрет его тело.

«Я ехал в поезде и думал о тебе…»

Спальные мешки? Прогулки вдоль Хелфорда? Пиво у костра с Брайаном? Как могло ему такое в голову прийти? Это будет настоящий ад! На первой же остановке Джордж сошел с поезда, добрел до скамейки и стал вспоминать утренний кроссворд из «Дейли телеграф». Коленопреклонение. Фляга. Сбруя. Вроде немного отпустило. Я умираю от рака. Надо просто отложить эту жуткую мысль в специальную коробочку, где положено хранить мысли об умирании от рака, и тогда все будет хорошо.

Газель. Мизер. Папайя. Надо сесть на ближайший поезд домой. Поговорить с Джин. Выпить чаю. Включить музыку, громко. Родной дом. Сад. Все на своих местах. Никакого Брайана. И никаких бродяг. Увидев справа обратную сторону табло, Джордж встал и прошел вперед: посмотреть, что там написано. «Вторая платформа. Двенадцать минут». Он направился к лестнице. Через час будет дома.

Высадив мужа в центре, Джин поехала домой. За всю совместную жизнь она ни разу не оставалась одна на целых четверо суток. Вчера не могла дождаться, когда наступит этот момент, а теперь испугалась. Стала высчитывать точное количество часов, если отнять время работы в «Оттакаре» и школе. Воскресный вечер она проведет с Дэвидом. Но до воскресенья еще надо дожить.

Подъехав к дому, Джин остолбенела: у калитки стоял Дэвид, а из-за забора торчала голова соседки – миссис Уокер. Он что, с ума сошел? Старая сплетница следит за каждым их шагом и может назвать точную дату, когда они начали заказывать молочнику апельсиновый сок. Она бог знает что подумает! Джин вышла из машины.

– О, Джин, – улыбнулся Дэвид, – наконец-то! Я не знал, застану ли Джорджа. Забыл очки для чтения, когда ужинал у вас.

Очки для чтения? Вот врунишка! Джин сама не понимала, впечатлило или испугало ее это вранье. Она перевела взгляд на миссис Уокер, которую Дэвид, похоже, совершенно очаровал.

– Мы тут поболтали с мистером Симмондсом, – сказала та, – и он мне поведал, что Джордж готовит очень вкусное ризотто. Я решила, он меня разыгрывает.

– Как ни странно, это правда, – ответила Джин. – Джордж действительно готовит. Примерно раз в пять лет.

Она повернулась к Дэвиду:

– Джордж очень расстроится. Я только что отвезла его в город. Он уехал на несколько дней к брату, в Корнуолл.

– Жаль, – сказал Дэвид.

Он вел себя так естественно, что Джин и сама чуть не поверила, что он забыл очки.

– Ну что ж, зайдите.

– Приятно было познакомиться, – сказал Дэвид миссис Уокер.

– Мне тоже.

Они вошли в дом.

– Извини, – проговорил Дэвид. – Я немного поторопился.

– Поторопился?

– Думал, ты уже вернулась с вокзала. В мои планы не входило столкнуться с любопытной соседкой.

Он снял пиджак и повесил на спинку стула.

– Какие еще планы, Дэвид? Это мой дом. Как ты мог явиться сюда без предупреждения?

– Видишь ли, Джин, нам надо поговорить.