Оставив дочь под присмотром сбежавшихся соседей, отец вернулся в горящий дом, откуда больше ему выбраться было не суждено. Подточенные огнём перекрытия обвалились, и строение сложилось, погребая под собой родителей Ильвы. Выжить под горящими завалами было невозможно. Когда огонь удалось потушить, и прибывшие стражники принялись за разбор завала, обнаружили два обгоревших тела.

Всё это время наблюдающую за огнём Ильву сочли пребывающей в шоке и до начала растаскивания завалов увели к единственному оставшемуся родственнику. Девочка вырывалась, желая дождаться родителей и ещё хоть чуть-чуть понаблюдать за созданным ей всепоглощающим пламенем, но взрослые силком увели её с места происшествия.

После смерти родителей Ильва попала в дом своего деда, где познакомилась с работающей в роли ассистента Риной. Несмотря на случившееся несчастье, единственный оставшийся родственник не стал препятствовать увлечению девочки, наоборот, принялся наставлять её в пиромантии. Непонятно, случилось это из-за преклонного возраста деда и в связи с этим начинающего слабеть разума, или же, наоборот, родственник проявил изрядную мудрость, позволив изучать опасную дисциплину под своим присмотром. Рина склонялась ко второму варианту, ведь, несмотря на содеянное, Ильва не потеряла интереса к стихии, унёсшей жизни её родителей.

Моя же собеседница была сиротой и попала в ассистентки лишь чудом. Когда же дед Ильвы договорился о прохождении инициации в храме не только своей внучки, но и Рины, девушка стала безмерно благодарна своему благодетелю. Он подарил ей шанс на лучшую жизнь. Для сироты, не видящей от людей ничего хорошего, это сравнимо с чудом.

Рина познакомилась, а после и подружилась с Ильвой. Они жили и обучались вместе три года, пока срок жизни их благодетеля не подошёл к концу. Умер дед во сне, его старое сердце попросту перестало биться. Девушки остались одни, несмотря на столь долгое обучение, зарабатывать на достойную жизнь они всё ещё были не в силах. В один из месяцев поняв, что не могут найти денег на оплату жилья, им пришлось покинуть квартал алхимиков и переселиться к обычным гражданам, где жизнь была не столь дорогая. Так они и оказались в роли авантюристов, решив, что после поднятия ранга в ремесле смогут вернуться в благополучный квартал алхимиков.

— Если не секрет, какой у тебя ранг? — спросил я, когда девушка закончила свой рассказ.

— Нет никаких секретов, я всего лишь ученик.

— А с какого ранга можно спокойно жить в ремесленническом квартале?

— Специалистам и выше уже предоставляют бесплатное жильё. Но при ранге знатока можно уже безбедно жить в квартале. Зарабатываемых на зелья денег будет хватать на всё необходимое.

— Что для повышения ранга тебе нужно?

— Редкие материалы и деньги для прохождения инициации, — пожала плечами Рина.

— Отсиживаться в городе мы не планируем, так что, если повезёт, редкими ингредиентами обзаведёмся. Ну а деньги — вовсе не такая уж и большая проблема, — обнадёжил я девушку.

— Спасибо, но ты главное не угробь нас в процессе добычи редких ингредиентов.

— Постараюсь.

— Добытый в пещере яд со сколопендры должен помочь в моём продвижении на следующий ранг умельца. Нужны лишь небольшая алхимическая лаборатория для варки зелья и деньги для прохождения инициации.

— Если сделка с Вилмаром пройдёт успешно, будет у тебя с Ильвой новая лаборатория, — пообещал я.

Домой вернулись уже под вечер. Пережитые неприятности и откровенный разговор сблизил нас, и обычно холодная, сдержанная девушка начала открываться. Чем больше я узнавал Рину, тем больше она мне нравилась. В ней не было той надменности, так свойственной клановым девицам, но и откровенной простушкой она не являлась. Для меня это было в новинку, отчего притягательность девушки только возрастала. Плюсом ко всему этому Рина была привлекательна. Сшитая на заказ одежда идеально подчёркивала фигуру, а лицо притягивала своей хищной красотой.

— Спасибо за экскурсию и отличную компанию. С момента моего попадания сюда такие моменты стали редкостью, — уже на подходе понимая, что нашей идиллии скоро придёт конец, сказал я.

— Надеюсь, эта прогулка была не последней, — одарила меня улыбкой девушка.

— А я как на это надеюсь, — не сдержался и расплылся в ответной улыбке я.

— Говорю, милок, нету там никого. Вчера какие-то богатые шалопаи туда заехали, так призрак их всех сожрал. А я говорила, что нельзя в этом доме ночевать. Вот Ульвар какой умный парень был, только тоже не послушал… — услышали мы знакомый голос тётушки Альвы.

— Вы уверены? В доме же свет горит. Навряд ли привидение свечи зажгло, — раздался недоверчивый мужской голос.

— Так-то призрак души убитых на демоническом костре пытает.

— Тётушка Альва, зачем же вы наших гостей пугаете? — возмутился я, когда мы подошли к дому.

— Так вы, стало быть, не померли там все, — расстроилась бабка.

— Вроде как живой. Но раз вы так за нас переживаете, обещаю — как только помру, сразу же вам об этом расскажу.

— Типун тебе на язык, дурак. А коли и вправду помрёшь и привидением ко мне припрёшься. Я-то ладно, старуха, меня не жалко, а вот за дочку и внучат боязно. Хотя, ежели ты моего зятька приголубишь, то хорошо будет. Эту пьянь не жалко, жить только легче станет.