Он стоит в нескольких сантиметрах от меня, занимая все мое личное пространство, и рычит мне в лицо: «Я должен был с самого начала довериться своим инстинктам, что ты мой враг и должна умереть».

Мой рот открывается, и мне все равно, что он видит мой шок. » Да иди в задницу. Ты можешь угрожать сколько угодно, но, как мы уже видели, ты меня не убьешь. Ты только болтаешь», - огрызаюсь я, совершенно ошеломленная его нападением. Я упираюсь руками ему в грудь. «Отвали от меня».

Он не шевелится, но стоит, не обращая внимания на мой толчок. Парень огромный, чудовищный гигант и такой же сильный, и я не стану отрицать, что он немного пугает. Но я слишком раздражена, чтобы терпеть его припадки.

Он удивляет меня, схватив за запястья и заведя руки за спину, возвышаясь надо мной. На его лице написано презрение, и он смотрит на меня так, словно я его враг. Он безумен.

Я пытаюсь подобрать слова, но слишком занята тем, что упираюсь в него, пока он прижимает меня к перилам балкона. Один толчок, и я упаду.

«Это ничего не изменит, но мне нужно, чтобы ты выкинула себя из моей гребаной головы», - резко рычит он, до боли сжимая мои запястья, и прижимается ко мне. Моя грудь прижимается к его груди, и я слышу, как сбивается его дыхание в ответ.

Дикие черные волосы развеваются вокруг красивого лица Нокса. Тень волос на его квадратной челюсти всегда вызывает у меня желание провести по ней пальцами, даже когда я в ярости на него. Но когда он смотрит на меня как психопат, я наполовину ожидаю, что он выхватит свой нож и помашет им у меня перед носом. Он никуда без него не ходит, а этот засранец непредсказуем.

Ореховые глаза в черной оправе впиваются в меня, изучая мое лицо с интенсивностью ученого, исследующего новый микроорганизм. Вдобавок ко всему, я не могу удержаться от того, чтобы не окунуться в путаницу эмоций, которые он во мне будит. Ненависть. Ярость. Возбуждение.

Черт, да что со мной такое?

«Ты меня так разозлила, так завела», - рычит он. «Я ненавижу тебя, и это заставляет меня хотеть трахать тебя сильнее, причинять тебе боль. Почувствовать, как твоя киска натягивается на мой член, когда я вхожу в тебя. Чтобы ты кричала от агонии».

Я задыхаюсь от его слов, моя киска пульсирует от потребности, которую я не должна испытывать к монстру, который хочет причинить мне боль, убить меня.

Я застонала, вырываясь из его пут, прекрасно понимая, что если мы останемся в таком состоянии, я сдамся, и он выбьет мне мозги. И самое плохое, что я знаю, что мне это понравится. Потом я буду жалеть об этом, ведь он причинит мне боль. А я не намерена ослаблять бдительность рядом с ним. Поэтому я подвожу колено прямо к тому месту, где не светит солнце. Он смещает бедра в сторону, но недостаточно быстро, и я все равно зацепляю его за край его драгоценных камней.

Он стонет, его лицо щиплет от боли, и его страдания заставляют меня улыбаться, особенно та часть, где он отпускает меня.

«В чем, блядь, твоя проблема?» практически кричу я, выскальзывая из его объятий и направляясь к стеклянным дверям квартиры.

«Ты его дочь», - простонал он, останавливая меня на пороге. «Этот ублюдок, Арис, разрушил все, что у меня было, и он не остановится, пока я не умру. Вот только он понятия не имеет, что я разнесу этот мир на куски и подвергну риску жизни всех, включая свою, чтобы уничтожить его. А ты - его отпрыск, единственное, о чем он может заботиться. И это делает тебя моим врагом. Мой шанс заставить его страдать».

«Ты бредишь?» У меня трясутся руки, когда я поворачиваюсь к нему лицом. Он сгорбился, одной рукой вцепившись в перила в смертельной хватке, а другой обхватив пах.

«К черту это бренное тело», - задыхается он от боли. Мне хочется ударить его посильнее. Я хочу знать, как он выглядит, когда у него на глазах появляются слезы - вот как сильно он меня достал.

«Ты говоришь как гребаный мученик». Мой голос дрожит от ярости. «Арис тоже хочет меня убить, а не устраивать чертово воссоединение семьи. И каков же твой план? Убить меня? Чего ты этим добьешься?»

«Удовлетворения», - говорит он, в его словах больше эмоций и убежденности, чем я ожидаю.

Что-то охватывает меня. Может быть, это ярость или то, что мне просто надоело всеобщее дерьмо. Но я иду к нему, потому что, очевидно, его угроз достаточно, чтобы вывести меня из равновесия.

На этот раз я подхожу к его лицу и изо всех сил стараюсь не дрожать. «Ты меня не пугаешь, Нокс. Если бы ты действительно хотел моей смерти, ты бы уже сделал это, но вместо этого ты угрожаешь мне словами. Я здесь не враг. Может, ты и есть враг».

Он ухмыляется в ответ. «Для маленькой девочки у тебя точно есть яйца, чтобы так со мной разговаривать».

Самоуверенный засранец. Его взгляд настолько суров, что я думаю, не видит ли он мою душу. Моя грудь вздымается при каждом вдохе, а по позвоночнику пробегает дрожь. У него такое же выражение лица, какое я видела раньше, когда он мучил своих жертв.

Я мгновенно отступаю назад.

Если раньше его движения были маниакальными, то теперь они стали расчетливыми и стремительными, как вспышка света.