— Я не могу. Если я не соглашусь на все, что он хочет, он заберет единственную вещь, которая значит для меня больше всего на свете. Доступ к которой я получу, когда мне исполнится двадцать пять, через год. Он не сможет выдать меня замуж ради заключения сделки с Денсперами, если я уже буду замужем. А если я выйду замуж за тебя, что ж, мой отец не настолько глуп, чтобы бросать вызов твоей семье.

В ее голосе слышится отчаяние. Она действительно думает, что фиктивный брак – это решение ее проблем.

— Что ж, Ария Свон, мне правда жаль, но я не могу жениться на тебе – по-настоящему или понарошку.

Ее лицо вытягивается.

— Ты уже женат? О боже, я только что сделала предложение женатому мужчине. Мне, как всегда, не везет, — говорит она. — Забудь об этом. Пожалуйста. Я не могу допустить, чтобы хоть слово об этом разговоре дошло до моего отца. — Она встает.

— Подожди! Я не женат. Вообще-то я одинок. Но я ни на ком не могу жениться, а брак с представителем семьи Де Беллис – это определенно не то, что тебе нужно. — Я не могу втянуть еще одну невинную душу в темную паутину этой родословной. Я не допущу, чтобы из-за меня умерла еще одна женщина.

— Это не может быть хуже, чем выйти замуж за Оливера Денспера, — говорит она, прежде чем уйти. Я достаю из кармана телефон и отправляю сообщение Марселю.

Я:

Узнай все, что сможешь, об Арии Свон и Оливере Денспере.

МАРСЕЛЬ:

Зачем?

Я:

Потому что я, блять, вежливо попросил, придурок.

МАРСЕЛЬ:

Это ты так вежливо попросил? Черт, приятель, не хотел бы я увидеть, как ты просишь, когда ведешь себя невежливо.

Иногда мне кажется, что младшие братья созданы на этой земле исключительно для того, чтобы раздражать тебя до смерти. Я не отвечаю на последнее сообщение, потому что, сколько бы дерьма Марсель мне ни наговорил, я знаю своего брата, и к утру он предоставит мне всю информацию.

Я встаю со стула, бросаю на стол стодолларовую купюру и выхожу из бара. Я пришел сюда, чтобы утопить себя в виски. А теперь, после той небольшой встречи с мисс Арией Свон, мне не хочется напиваться до такой степени, пока я не увижу Шелли.

Наверное, это чувство вины. Я что-то почувствовал. Искру. Маленький огонек. Что бы это ни было, я почувствовал это к той, кто не был моей невестой. И это меня не устраивает.

Решив прогуляться по улице, я обнаруживаю, что стою у бара, которым владеет Кристен. С того дня на кладбище год назад, больше с сестрой Шелли мы не пересекались. Мне здесь не рады, но я все равно протискиваюсь внутрь.

Она смотрит на меня, как только я сажусь.

— Что ты здесь делаешь, Санто? — Спрашивает она меня.

— Мне нужен был кто-то, кто напомнил бы мне о том, какой я дерьмовый человек, и я подумал, что ты справишься с этой задачей, — говорю я ей.

— Зачем? — Вздыхает Кристен. — Что случилось?

— Сегодня вечером я кое-кого встретил, — признаюсь я, чувствуя, что меня сейчас стошнит.

— Ладно, я встречаюсь с людьми каждый вечер. Что в этом такого?-— Спрашивает она.

— Я встретил женщину. И не испытал к ней ненависти.

Кристен моргает, глядя на меня. Раз, два, три.

— Санто, у тебя... никого не было после Шелли?

Мое лицо морщится.

— Блять, нет, я бы никогда ее так не предал.

— Она мертва, Санто. Это не предательство, и ты действительно не заслуживаешь того, чтобы проходить через все это дерьмо. Слушай, я знаю, ты думал, что моя сестра была абсолютно безупречна, но у нее тоже были свои недостатки. Шелли не была идеальной. Ты просто был слишком слеп или невнимателен, чтобы увидеть их. Ты можешь двигаться дальше. Ты должен двигаться дальше, — говорит Кристен.

— Я не могу, — признаюсь я. Мои невестки делают все возможное, чтобы организовать мне свидание и вывести в свет. Ну, все, кроме Камми. Мои братья женаты и живут своей лучшей жизнью. Даже самый младший из нас. Вин только что женился. Камми – моя любимица. Я люблю всех своих новых сестер, но Камми – другая.

Не знаю, что в ней такого особенного, или, возможно, все дело в том, что она делает для Вина. Она оказывает ему огромную поддержку, даже не осознавая этого. Ее любовь к нему уникальна, и я никогда прежде не видел такой глубокой связи между людьми. Я любил... люблю Шелли. Но даже я вижу, что у нас не было такой любви, как у Вина и Камми.

— Я люблю ее, — говорю я Кристен. — Я не могу предать ее, двигаясь дальше.

— Я знаю, что ты любишь ее, но она не вернется, Санто. Ничто ее не вернет, а ты еще достаточно молод. Тебе следует жить своей жизнью. Шелли не хотела бы, чтобы ты чах. — Кристен поворачивается и берет бутылку Cinque, а затем ставит стакан передо мной. Она наполняет его до краев, а затем придвигает поближе. — То, что было у вас с Шелли, никуда не денется. Если ты будешь двигаться дальше, это всегда будет частью тебя. Она всегда будет частью тебя. И, несмотря на то, что ты пытаешься показать миру, у тебя большое сердце, и в нем есть место для другой любви.