Шрифт:
Смотрит на неё, поняла ли? Конечно, поняла! "Дормерский брак" не предполагает ни душевной близости, ни, упасите боги, любви, ни верности. Респектабельность во всём - вот его девиз. Мужчины в таких браках изменяют тоже респектабельно. Так, чтобы не бросить тень на семью и имя.
– Второй вариант. Ты можешь стать официальной любовницей. Это не так респектабельно. И дочь твоя останется незаконорожденной. Но такое положение вещей позволит тебе быть свободнее. Делать карьеру, к примеру. Ты станешь великолепным целителем. Необыкновенным!
Нел так тошнило уже от слова "респектабельность", что она и внимания не обратила на лесть. Дело ей до того, каким целителем она, по его мнению, могла бы стать! По одной простой причине, что не станет.
Молчала. Он уже с явной тревогой смотрел в её замкнутое лицо. Но закончил "предложения" так же чётко и раздельно:
– Третий вариант. Тайные встречи. По моему требованию. Я, взамен, буду оказывать тебе любую помощь, какую пожелаешь.
О, как! Она, если согласится на такое, сможет сказать девушкам в борделе, что встала на одну доску с ними. Только что платить ей будут намного щедрее.
Скривилась в "улыбке" и уточнила. Грешна! Не утерпела!
– Первых два варианта, насколько я поняла, предполагают мою верность и не предполагают твою. А третий вариант равнозначный? Не только ты будешь заниматься распутством помимо этих, с позволения сказать, отношений, но и я? Правильно я поняла, что смогу иметь любовников? В любом количестве? Или выйти, к примеру, замуж?
Нел специально "проворачивала нож в ране". Он кривился и чуть вздрагивал каждый раз, когда она поминала любовников или свой будущий брак не с ним. Вытерпел. Ответил чопорно:
– Всё так. Только придётся составить и подписать договор, который гарантирует, что оба мы будем соблюдать обязательства... Пока в этом будет необходимость.
"Пока ты мне не надоешь".
Вот как это звучало....
Нел ответила:
– Я выбираю четвёртый вариант.
Лавиль потемнел и сквозь зубы выдавил из себя:
– Ты понимаешь, что будет сейчас, если ты выберешь четвёртый вариант? Готова?
Нел бросила всю эту мрачность и тягость. Стряхнула с себя, как шелуху. Беззаботно рассмеялась прямо ему в лицо:
– Я слишком уважаю себя, чтобы провести остаток дней с тем, кто не умеет любить!
Стремительно развернулась и лёгким шагом вышла за дверь.
Не увидела, как побелел Лавиль, услышав про "остаток дней". Упал на стул, вцепился в волосы, уставившись в пространство остановившимся взглядом.
Глава 7.
Нел не отвечала на вопросы сокурсников. Не слушала их комментарии и утешения.
Она слушала себя. И слышала. Вот он, момент истины, который определит то, как пойдёт её жизнь дальше! Она столько размышляла об этом!.. А наступил он, этот момент, и для неё, "проблемы выбора" уже не существует... Она что, ненормальная, выбрать узкий, душный мирок, в котором ей определят место на полке, промаркируют и будут доставать оттуда по нужде?
Реально, "по нужде". Как только Лавилю будет хотеться не просто веселья и разврата, а чего-то другого, кто его, извращенца, знает, чего? её будут доставать с этой полки, отряхивать пыль и "употреблять по назначению". Платить за это станут, конечно, по высшему разряду! И дочь её будет смотреть на всё это непотребство и учиться...
Ярость. Бешеная. Искристо белая. Которая застилает глаза, но при этом обостряет восприятие и соображение. Которая оживляет все инстинкты и делает тебя чутким и отзывчивым на действительность зверем. Наконец, Нел узнала её, "ярость Талеев". Или "ярость Гарнарских"? Или ярость древних эльфийских королей и королев?
Карвин, который искренне считал, что терять ему в жизни нечего, решился на то, что побоялись сделать другие. Бесцеремонно дёрнул подругу за руку:
– Прекрати так улыбаться, Нел! Жутко выглядит!
Нис хмуро поддакнул:
– И глаза у тебя откровенно светятся. Сделай что-нибудь! Внимание привлекает будь здоров!
Неониль Талей со'Гарнар хищно усмехнулась. Пропела каким-то другим, будто и не своим голосом, грудным и вибрирующим:
– Боюсь, это уже не имеет никакого значения, друзья мои...
И снова вошла в аудиторию.
Дамиан Лавиль оказал ей услугу: не стал затягивать спектакль. Даже присесть ей не позволил. Ледяным голосом приказал:
– Тал, вы первая.
Нелли осталась стоять. Не смотрела на высокородного. На друзей, да. На стены академии, конечно! Она будет скучать. И ей очень жаль, что Элвин не вернётся в долины Гарнара... Волна печали и поддержки от академии была ощутимой. Это хорошо. Она не одна.
Сначала декан давал ей шанс и задавал вопросы, отвечать на которые она могла. Она отвечала. Обещала же бороться, даже если дело дрянь? На него не смотрела. И он задал "первый" вопрос из тех, что похоронят её будущее: