— Хорошая мысль. Я не подумала о сострадании.

— Дело не в сострадании, а в действительности. Я не хочу, чтобы о нас думали, как о симпатичных инвалидах, а потом поменяли мнение, увидев, какие мы на самом деле.

Анти посмотрела на него с сомнением, но оставила свои мысли при себе и, колыхаясь, направилась к выходу из отсека.

Доччи сидел молча и смотрел ей вслед. По крайней мере, Анти выгадала хоть что-то. Похоже, доктор Кэмерон не заметил, что пребывание на экстремальном холоде подавляет неуправляемый рост ее тканей даже сильнее, чем кислотная ванна. Она никогда снова не станет нормальной, это очевидно. Но когда-нибудь, если надлежащим образом изучить лечение холодом, сможет переносить гравитацию.

Он бросил взгляд на экран телекома. Корабль приближался к цели. Земля выглядела уже не как яркая световая точка, а четко очерченный диск. Он мог рассмотреть контуры океанов и материков, мог представить живущих там людей.

Вошел Джордан.

— Позывной я подобрал, хотя он и не пригодится. У нас появился приятель. Официальный попутчик.

— Он нас вызывал?

— Пока нет. Просто висит на хвосте.

— Нагоняет?

— Наверное, ему хотелось бы.

— Не позволяй ему это делать.

— Вряд ли получится на нашем драндулете.

— Пусть развалится на части, если надо, — нетерпеливо огрызнулся Доччи. — Как быстро мы достигнем орбиты широкого вещания?

— Думаешь, это наша последняя надежда?

— Правильно. Для меня и Анти наверняка. Аргументы против?

— Ни одного, насколько я понимаю, — ответил Джордан. — Какие могут быть аргументы, если нас нагоняет тяжелый крейсер?

* * *

Все собрались в отсеке управления.

— Я не хочу, чтобы камера фокусировалась исключительно на мне, — говорил Доччи. — Миру совершенно нормальных людей я могу показаться чуждым, но и семейной фотографии надо избежать.

— Продемонстрировать образцы, — подсказала Анти.

— В каком-то смысле — да. Многое зависит от того, примут ли они эти образцы.

Только теперь доктор Кэмерон начал понимать, что они задумали.

— Погодите! — воскликнул он. — Вы должны выслушать меня!

— Мы не собираемся ждать, и вас уже достаточно слушали, — отрезал Доччи. — Джордан, проследи, чтобы доктор не попал в сектор охвата камеры и не вмешивался. Мы слишком далеко зашли, сейчас не до него.

— Обязательно, — твердо пообещал Джордан. — Если он хотя бы пикнет, я ему все зубы выбью. — Он держал тостер сбоку, пряча от камеры, но целился в голову Кэмерону.

Доктор затрясся от нетерпения, но промолчал.

— Готовы? — спросил Доччи.

— Жми на включатель, а мы будем готовы ко всему, что случится. Если они нас не услышат, значит, не хотят.

Ракета свернула с околоземных трасс и по крутой траектории пошла на сближение с Землей. Кормовые дюзы пульсировали ярким реактивным выбросом.

— Граждане Солнечной системы! — начал Доччи. — Все жители Земли! Это незапланированная передача, не санкционированное властями обращение. Мы используем частоту экстренной связи, потому что у нас сложилась чрезвычайная ситуация. Кто мы такие? Конечно же, жертвы несчастных случаев, как вы можете видеть, которые превратились в изгоев. Понимаю, зрелище неприятное, но мы считаем, что есть вещи более важные, чем внешний вид. Например, великие свершения. Вклад в прогресс, осуществленный способами, недоступными для нормальных людей.

Нас заперли на «Небесах для инвалидов» и лишили этого права. Все, на что мы там способны — существовать в тоске и отчаянии; в нас поддерживают жизнь, не спрашивая, хотим мы этого или нет… И все же мы способны сделать гигантский вклад в общечеловеческий прогресс, если нам позволят покинуть Солнечную систему и полететь к Альфе Центавра! Сейчас вы не можете лететь к звездам, хотя наверняка этот день наступит.

Должно быть, вы озадачены, потому что знаете, насколько медленно движутся современные ракеты. Ни один нормальный человек не сможет совершить путешествие туда и обратно; он просто умрет от старости! Но мы, отверженные, сможем! Мы наверняка не умрем от старости! Медсовет знает, что это правда… и все-таки не позволяет нам лететь!

Кэмерон, стоявший в сторонке, открыл было рот, чтобы возразить, но Джордан выразительно посмотрел на него и тут же, незаметно для камеры, угрожающе помахал оружием. Доктор проглотил язык и безропотно подчинился.

— Биокомпенсация, — продолжил Доччи ровным голосом. — Вы могли слышать о ней, но, поскольку информация перекрывается, позвольте объяснить: принципы биокомпенсации долгое время оставались в области предположений. Только в последние сто лет медицинские технологии продвинулись достаточно, чтобы проверить догадки научным исследованием. Каждая клетка, каждый организм стремятся к выживанию — как индивидуальному, так и к сохранению вида. Повредите их, и они станут бороться за выживание с той степенью активности, которая соответствует характеру повреждения. Нас, отверженных, изуродовало и искалечило до степени почти невероятной.