Однако Доминик сумел опередить его. Установленная в левой руке пушка Гаусса выплюнула серебристый сверхзвуковой снаряд, пробивший тонкую броню на спине омнимеха Ягуаров, сокрушая крепления и защиту термоядерного реактора. Следом вспыхнули два рубиновых луча средних лазеров, добравшихся до сердца машины и заставивших распуститься золотой огненный цветок.

«Шэдоу Кэт» взорвался, и Коннор содрогнулся, ожидая взрыва химических резервуаров от детонации. Одна из рук «Кэта» пролетела через пещеру и врезалась в только что спустившийся на пол клановский «Орион». Удар сбил прицел воина Ягуаров, и его первый ракетный залп не попал по резервуарам.

Хранилище пока держалось, и Коннор сдвинул прицел на оставшегося врага, обрушивая всю ярость своего боевого меха.

Тяжёлая пусковая установка выплюнула свои оставляющие в воздухе серые следы ракеты. Большая часть поразила цель, шторм из огня и осколков металла окутал мех противника. Несколько ракет попало в голову «Ориона», закрывая обзор пламенем и обломками. Остальные терзали броню на груди и руках. Средние лазеры Коннора вгрызлись глубже в грудь, но не смогли пробить толстую бронезащиту.

Лейтенант уже почти смирился с тем, что придется провести повторный обмен выстрелами, и у клановского воина будет ещё один шанс повредить цистерны. И тут гулко заговорила его автопушка, выплёвывая снаряды из обеднённого урана. Очередь попала прямо в голову, добавив урон к уже нанесённому ракетами. Армированный фонарь кабины треснул, и широкое лицо головы вдавило внутрь от яростной атаки.

Боевой мех опрокинулся назад, обрушившись на землю разбитым остовом былой мощи.

— Лейтенант, справа!

Доминик предупреждал о появлении элементалов, отставших от бегущих боевых мехов, но не менее мехвоинов стремящихся выполнить приказы звёздного полковника Раташа Озиса.

После двух мехов уничтожение пятерых оставшихся бронепехотинцев казалось лёгким делом. Только когда один из них смог подобраться к цистернам на расстояние выстрела своего лазера, оба коммандос «Дамокла» вспомнили, в какую игру они всё ещё играют. Они усилили огонь, и, наконец, Доминик убил последнего элементала из своих сдвоенных средних лазеров.

— Это должен был быть последний, — сказал Коннор с облегчением. — Всё чисто.

Однако Доминик облегчения ещё не испытывал.

— Всё, мы можем убираться отсюда? — спросил второй мехвоин.

Вспышка помех возвестила о ещё одной передаче от Озиса:

— База Гамма! Отвечайте, — звёздный полковник всё ещё ожидал подтверждения того, что коммандос были остановлены.

«Шэдоу Кэт» Доминика навёл в потолок лазеры и гауссовую пушку, будто мог выстрелить в звёздного полковника, где бы не находился его командный центр.

— Эх, я бы ответил! Они готовы убить собственных гражданских рабочих, чтобы добраться до нас? Что случилось со старой клановской идеей честного боя?

Соренсон ответил на вопрос совершенно серьёзно:

— Когда людей прижимают к стене, Доминик, они делают всё, что могут, чтобы выжить. На Корбетта навалилась тяжесть погибающего клана. Раташ Озис также чувствует давление сверху.

— База Гамма!

— Я мог бы сделать передачу на «Эклипс» на открытой частоте, — предложил капрал. — Пусть он знает, что снова провалился. Клановские офицеры обычно тяжело воспринимают такие новости.

Коннор какую-то секунду обдумывал предложение. В какой-то мере это было бы приятно, ткнуть врага носом в то, что его тактика не только была сомнительной в плане достойности, но и полностью не оправдала себя. А затем он сделал первый выстрел по заводскому комплексу. Как определил компьютер — по центру связи. Очевидно, пустому, так как никто ещё не сообщил Озису о неудаче.

— Нет, — сказал Коннор, нажимая гашетку. — Пусть строит догадки.

Голографическая карта на стене оперативного пункта Раташа Озиса растянулась от стены до потолка. Жужжание проектора контрастировало с рычанием, пытающимся вырваться из глотки звёздного полковника.

На голоизображении была видна двухмерная цветная карта полуострова, усеянная небольшими белыми пятнами, обозначающими войска Дымчатых Ягуаров, и красными флажками там, где, исходя из отчётов, находились вражеские войска. Положение полковника обозначалось яркой звездой у основания полуострова, в тени горного хребта Кэскейд, отделявшего северные равнины от материка, где был город Дурган. Тусклым светом обозначались места частых контактов с ротой мехов со второго межпланетного корабля дальше на севере.