Кстати, я ввёл два кода, которые заработал своей рваной жопой, и получил 100 золота и одну хилку. Счастья не было предела, но бросать пить энергосы я не планировал. Хуле, если из акционного сундука может дропнуться 10к голды, то, сука, я готов хоть каждый день повторять сей подвиг Ле Барона Покакули из окна с показом дули. Ну, вы поняли, короче.

Когда я отключил компьютер и лёг на кровать, то увидел свой телефон, который остался на паузе видоса-гайда про скиллы жреца.

— Завтра досмотрю. — Дал я себе слово, поставил телефон на зарядку, сладко перданул и лёг спать.

* * *

Не смотря на количество энергосов, которые я вчера вечером въебал, я сладко спал, да и с утра с трудом поднялся. Вообще, я бы, наверное, продолжил спать, но на клапан давануло так, что я испугался обосрать свою кровать, и поэтому поспешил в сортир, отогнать остатки энергоса, которые просились наружу.

— Опять поздно лёг! — Заметила с укором мама, глядя на мою помятую рожу.

— Да нормально я лёг. — Отмахнулся я. — Прямо с пением птиц.

— Ты чё, офигел? Макс, да это же… — Мама ошарашенно на меня посмотрела.

— Я ж не виноват, что птицы поют в одиннадцать вечера! — Поспешил я отмазаться, ибо моя шутка оказалась воспринята не как шутка.

— Сегодня проконтролирую. Если зайду в двенадцать, и ты будешь в своей приставке, то пеняй на себя. — Пригрозилась мамка.

— Ты вот прям будильник специально ради этого поставишь? И папу даже не жалко будет разбудить? — Ухмыльнулся я.

— Не волнуйся! И без будильника встану! Ешь давай, а то опоздаешь! — Мама поставила передо мной тарелку с яичницей.

С делами я управился быстро и уже через пятнадцать минут вышел на улицу. Возле моего подъезда стоял бодрый Алексей. Увидев меня, он расхохотался:

— Макс, ну, ты мощно вчера залп дал! Смотри, все цветы обосраны! Аха-ха!

— Бля, завали дудку, долбоёб. Ещё не хватало, чтобы соседи услышали! — Я хлопнул Лёху по пузу и поспешил съебаться подальше от моего подъезда.

— Макс, у меня тут банка энергоса есть! Будешь? — Предложил друг.

— Ага, с удовольствием, только надену сразу четыре памперса для взрослых, чтобы в случае чего автобус не затопило моим дристанищем. — Ответил я.

Лёха стал угарать на всю улицу:

— Бля, пиздец, всю ночь сегодня вспоминал и ржал! Везёт же тебе, а! С энергосов вечно просираться. Это какое-то проклятье!

— Проклятье это то, что мне приходится каждую ночь доить обвисшие сиськи твоей мамы, а это предостережение моего организма, чтобы я не пил эту гадость.

— Пошёл нахуй! И что, ты не будешь пить?

— Буду! Но сидя на унитазе, в маске аквалангиста и башмаками, прикрученными к полу мощнейшими болтами, посаженными при этом на клей момент, чтобы при выбросе моей «маны», я не улетел к соседям наверх, смотреть, как у них дела.

Вот так с шутками про мои подливные дела, мы и ехали весь путь. Лёха вообще не хотел спать, не смотря на то, что за ночь поспал часа два, в лучшем случае. Я всерьёз начал беспокоиться за этого уебана, но тот отмахнулся, что когда действие утреннего энергоса отпустит, то доспит всё необходимое на парах. Ученик года, блять!

В универ мы пришлёпали даже раньше, чем обычно. Я пошёл проссаться, а когда вернулся, то обнаружил Лёху с вантузом в руке, храпящим возле подоконника (про вантуз я пошутил, но желание вернуться в сортир и реально дополнить эту картину, было невероятным).

— Сука, блять, ты тут пиструн что ли раз десять потеребонькал? Куда у тебя вся мана ушла, долбоёб? — Возмутился я.

Лёха что-то прошлёпал губёшками во сне, облизнулся и продолжил храпеть. Вот теперь его будить категорически нельзя, ибо ему сейчас снятся чебуреки. Тут только тащить его на своём горбу. Но, как понимаете, сдвинуть пацана с места у меня не получилось. Лёха реально заснул, отчего, отказывался идти мне навстречу и двигать своими культяпками. Я лупанул его пару раз по щекам, но в сознание друга это не привело. Тогда, помолившись Тору, Одину и Афродите, на всякий случай, я принялся щекотать жирную сардельку, чтобы хоть как-то привести в сознание.

— ААААфкухбхутхубубу! — От такого нежданчика у Алексея вылетели из носа все сопли, которые он копил в своём носу целую вечность, а изо рта потекли слюни. — Что? Где я?

— Теперь ты в армии, нахуй! Пиздуй чистить унитаз! Ты нахуя старшину соплями забрызгал?

— Бля… ты такой дебил… — Лёха был настолько грустным и уставшим, что мне даже жалко его стало. Как-то странно на него энергетики действуют. — Какая сейчас пара? — Спросил умирающим голосом друган.

— Теория вероятностей и математическая статистика.