— Блять… да нет… по счёту.

— Первая, лол.

— Пиздец… — Лёха протёр зенки. — Я думал, последняя. Ох… хочу спать.

— Ты еблан. Если будешь ночами не спать, то, сука, точно ебанёшься, начнёшь обмазываться йогуртом, бегать в музеи и дрочить на искусство. Как в песне поётся: Милфы древней Греции — залог моей эрекции! — Ответил я.

— Пошли покурим, ёпта… — Лёха проигнорировал мои слова и лениво поплёлся к выходу.

Он даже не поплёлся, а пополз, как ебучая улитка. С добрым утром, блять!

В общем, мы покурили, похлопали Лёху по пузу, похлопали Лёху по щекам, пошутили раз десять про еблю его мамы и, наконец, пошли на математическую статистику. Там мы уселись на камчатке, Лёша мило упал хлевальником в парту и сладко засопел, а я достал телефон, чтобы глянуть чего-нибудь интересного. В этот момент в аудиторию зашёл препод. Это был мужик в возрасте, похожий на пропитого алкаша, с недельной щетиной, седыми длинными растрёпанными волосами и с синяками под глазами. Костюм на нём был такой, что видал, походу, времена Октябрьской революции. Это был выцветший и, непонятно какого на данный момент цвета, пиджак в виде серого оттенка блевотины бобра, брюки, отличные по цвету от него, в виде чего-то коричневого по типу дристни бобра, и очень стрёмный малиновый, засаленный по краям галстук, аля месячные бобра.

— Приветствую всех. — Проговорил мужик и подошёл к доске.

Я так ахуел и выпал с его вида, что даже заинтересовался его дальнейшими действиями. Наверное, он сейчас на доске вычертит бутылку водки и скажет нам, что на опохмел не хватает рублей двести, и что тот, кто скинется, получит автомат по его предмету.

— С вами мы видимся впервые. — Начал препод. — У вас в этом семестре будет экзамен по моему предмету.

«И надеюсь, что экзамен у вас мы будем сдавать в универе, а не в вытрезвителе» — Подумал я.

— Для допуска к экзамену вам понадобится подготовить и сдать мне курсовую до тридцать первого декабря включительно. Курсовую вы будете делать в парах. У каждой пары своя тема. Сейчас поделим вас на пары и распределим темы. — Дядька, который даже не удосужился представиться, сел за стол и открыл журнал с нашими фамилиями и именами.

— А давайте мы сами поделимся на пары? — Я поднял руку и тут же спросил, параллельно толкая Лёху в бок, чтобы он меня поддержал.

Но жироплюй лишь что-то промычал во сне про говяжьи котлеты и продолжил сопеть.

— А давайте я сам решу? — Строго отозвался пропитый обсос.

Пришлось мне завалить хавло и принять неизбежную судьбу. Блять, как он нас поделит? С кем буду я? Если не с Алексеем, то это пиздец тотальный. Хотя, если с Алексеем, то тоже пиздец тотальный, честно говоря. Эта же хуйня ничего делать не будет и, по сути, я сделаю курсовую за нас двоих. Но это всё лучше, чем сделать курсовую за Артёма какого-нибудь или, боже упаси, Эдика.

— Аверкин с Мельниковой. — Проговорил препод. — Тема «Закон распределения функций случайного аргумента».

— УРА! — Выкрикнула Лерка. — Я с Эдиком!

Все слегонца стали хихикать.

— Молодая дама, у вас какие-то особенные чувства к Аверкину? Могу вас поменять! — Отозвался одеколоносос.

— У нас невероятные чувства друг к другу. Да, кабан вонючий? — Спросила ласково Лера.

— Конечно, рыжая дура. — Ответил Эдик.

Все рассмеялись.

— Ищем тишину! — Громко сказал препод.

«Кто тишину ищет, а ты опохмел с утреца…» — Промелькнуло у меня в голове.

— Вас поменять, уважаемые? — Спросил он у Эдика и Леры.

— Ни за что! — Отозвалась рыжулька.

— Тогда идём дальше… Апалькова с Заварушкиным… Тема «Моделирование случайных данных с заданным законом распределения оценки параметров выборки».

Честно скажу, мне настолько было похуй на данную преподом тему, что можно было ахуеть. Я сейчас сидел и одновременно радовался и грустил, даже не представляя, как всё будет. Я за Алёну буду делать курсовую? Или она тоже вложит свою лепту? Она, вроде, девка ответственная, но особо-то умом не блистала. То есть она не тупая, но я видел, как на экзамене она спрашивала у Эдика правильные ответы чаще, чем у гугла. Что же меня ждёт?

В этот момент Алёнка обернулась, и её глаза как-то хитро блеснули.

— Оооо, Максону повезло! — Прогоготал Эдик и тоже обернулся, поглядеть на мою реакцию.

Наступила какая-то странная тишина, и мне показалось, что надо как-то отшутиться. Я решил действовать и проговорил:

— Значит, я делаю курсовые, а ты мне не проставляешь энки?

По вялому смеху студентов, который был, скорее даже из вежливости и уважения к моему отбитому юмору, я понял, что сморозил хуйню. Алёна тоже улыбнулась, но, знаете, лучше бы я сжал руку в кулак, снял штаны и засунул её по локоть себе в анус при всех, чем сказал то, что сказал. Жалкое зрелище.