Юля не брала трубку, и я уже решил, что она ещё на учёбе. Но внезапно, когда я уже собирался отклонять звонок, она ответила. Голос у неё был заплаканный, что меня не особо обрадовало:

— Чего тебе?

— Я… эм… — Я растерялся, но быстро взял себя в руки. — Хотел просто узнать, как у тебя дела?

— Дела отвратительно! Доволен?

— Что случилось? — Спросил я, отбросив резкую мысль что-нибудь шуткануть.

— Что случилось? А то, что это стерва теперь ещё и стебётся надо мной. Сегодня она подошла ко мне и сказала, что смогла удовлетворить Юру, чего никогда не получалось у меня! Ахуенно, да? То есть эта дрянь увела у меня парня, а теперь ещё и издевается!

— Бля… Ну, она какая-то ёбнутая сука. Как вы вообще общались раньше? Ты же типа лекции ей давала или брала, не помню. В общем-то, как ты не заметила?

— Да какая уже в пизду разница? Трудно заметить, когда человек — двуличная тварь.

— Юлка, хочешь встретиться?

— Зачем? Чтобы слушать твои тупые шутки про мои маленькие сиськи?!

— Да нет, я… эм… обещаю, что не буду шутить. Просто будет дружеская поддержка, все дела.

— Не надо, Макс… Не хочу… Но… Спасибо. — Юля всхлипнула в трубку.

— А на концерт пойдёшь? — Спросил осторожно я.

— Да какой нафиг концерт? Мне сейчас не до него. Просто дай мне немного отойти. Не беспокойся, справлюсь. Я травлю в школе пережила и это переживу.

— Ладно. — Сдался я. — Но если передумаешь, насчёт рок-взрывного шоу или просто станет хуёво, то звони или пиши.

— Знаешь, Макс… — Проговорила жрица и сделала небольшую паузу. — Ты бываешь иногда замечательным. Но чаще незамечательным, к сожалению. Я учту то, что ты сказал. Спасибо.

С Юлей мы попрощались, когда подъехал мой автобус. Я сел на сидение совсем расстроенный. Всё катится в одну огромную пизду. И всё из-за ебучей любви. Мне всегда казалось, что в этом плане только у меня хуёво. Лёха, вон, вообще ни с кем не встречался и был всегда какой-то счастливый, уминая плюшки. Юля всегда проводила уйму времени со своим уебаном, жертвуя империей, и я завидовал их отношениям. Да даже Герарт, Карл и Лия — их отношения мне всегда казались прочными. Ну, то есть, не как тройничок, а как братьев и как помолвленных влюблённых. А теперь. Кажется, что всё рушится у меня на глазах, и что самое забавное, у меня в жизни, вроде, всё нормально.

Когда я приехал домой и поужинал, то решил ещё и братьям позвонить, хотя бы Герарту. Видимо, я жопой чувствовал приближение неминуемого пиздеца, потому что тот ответил очень грустным голосом:

— Макс, что опять случилось?

— Герарт, дружище! У нас две отмены. Юля и Лёха отказались идти на концерт!

— Я тоже отказываюсь. Мне сейчас не до этого.

— Планы поменялись? С Лией помирились? Только это может быть уважительной причиной!

— Нет, мы с Лией расстались. — Ответил тот, и я почувствовал настоящую мужскую тоску.

— Как так? Блять! Ну, нет, ну, что за ебаная осень? Что вообще происходит?! — Не выдержал я таких новостей.

— Не знаю, групповая депрессия.

— А была бы групповая мастурбация, поверь, все бы были счастливы и уже готовились к концерту! — Заметил я.

Герарт слабо ухмыльнулся:

— В общем, забей, Макс. Я понимаю, что ты командир пати, и делаешь всё, чтобы всех собрать, но, как видишь, сейчас не то время. Позвони моему ебаному братцу, он точно не поменял настрой, я уверен.

— Да позвоню, позвоню… Лан, не унывай. Что не делается — всё к лучшему. Я тоже думал, что пиздец мне, когда себе в жопу засунул свинью-копилку и она там застряла. А когда мне её помогли вытащить, то она треснула, и из неё высыпался косарь мелочью. Вот тогда я был несказанно рад!

— Хех… твои шуточки… Лан, покеда, Макс. Не особо хочу сейчас общаться. — Герарт бросил трубку.

Я же тяжело вздохнул и протёр глаза.

«Да уж… Вообще, будто, кто-то проклял нашу пати. Зато у Марго всё хорошо, ебать мой рот. А рассталась бы она с парнем, хотя бы Алексей не грустил!»

Карл, к слову, оказался единственным, кто не отказался идти на концерт. Он бодро заметил, что завтра будет, как штык в восемь часов на Маяковского. Он даже как-то спокойно отнёсся к тому, что остальные не пойдут на шоу, и мы будем вдвоём. Ну, что ж, оторвёмся, значит, только с ним. Что поделаешь? Жизнь идёт, и если остальных на грядке ебут грабли, то лучше взять лопату и не выёбываться.

* * *

В пятницу утром я твёрдо решил, что набухаюсь, пока ехал в универ. Так заебала эта учёба, эта холодная мокрая осень и все эти неудачи моих друзей, которые, словно, отразились в меня, заразив хандрой. Я ехал и с удовольствием представлял, как въебу бутылки три пиваса, и стану королём тусы. Три бутылки — это мощно. Это, блять то, что сможет подавить во мне хикканство и позволит творить сверхъестественные вещи. Я так хотел, чтобы поскорее наступил вечер, что по приходу в универ поставил таймер до начала концерта.