Минус два.

В следующую секунду я упал и покатился по земле среди опавших листьев. Сработал инстинкт, взвывший о подступившей опасности. Над головой вжикнуло, в дерево вонзилась стрела.

Проклятье. Так и ведь и убить можно. Я перекатился за примеченное ранее упавшее дерево, куда тут же вонзилась еще одна стрела. Задрожало на расстоянии вытянутой руки белое оперение. А стрелок хорош, только немного ошибся.

— Руби его! Руби! — издалека донесся наполненный яростью мужской голос.

Впрочем, издалека в лесу понятие относительное, тут звуки разносятся совершенно иначе, и толком не определить, откуда точно прилетел крик.

Я выждал несколько секунд и снова метнулся, на этот раз коротким зигзагом сменив направление. Лучник понял, что цель не собирается драться, а хочет удрать, и совершил классическую ошибку — бросился в погоню. Ведь это так естественно для любого охотника, если дичь уходит, ее надо догнать. Срабатывают глубинные инстинкты, которые не перебить.

Но я не стал убегать, наоборот, резко остановился, притаившись за деревом. Когда раздался торопливый топот, хладнокровно выждал и поставил пробегающему мимо стрелку подножку.

Лучник кубарем покатился по грязной осенней листве, попытался вскочить, но уже было поздно. Вновь вспыхнул лиловым пламенем Сумеречный Круг перед мысленным взором. Символ файерболла ожил и погас. Сжатый сгусток фиолетового огня метнулся к поднимающейся фигуре.

Графский солдат вспыхнул, как спичка. Колдовское пламя мгновенно охватило тело, превращая в причудливый сиреневый факел.

— А-а-а-а!!! — заорал горящий человек, бестолково мечась из стороны в сторону. Через пару мгновений затих, превратившись в тлеющую фиолетовым огнем бесформенную груду.

Минус три.

Показалась просека. Я бросился туда, надеясь вырваться за пределы раскинутой цепи загонщиков, но тут же резко затормозил. Ко мне бежало сразу четверо воинов. Двое впереди, двое позади. С обнаженными мечами, с поднятыми щитами, в уже знакомых кожаных доспехах хорошей выделки и металлических скругленных шлемах.

Неслись молча, уверенно, не подбадривая себя и товарищей глупыми криками. Профи, обученные работать в паре, когда один прикрывает, второй атакует и наоборот, постоянно меняясь, не девая врагу передышку. От таких не побегаешь, настигнут, порубят в капусту, быстро и деловито, выполняя давно привычную работу.

Дерьмо. А ведь казалось, выход так близко…

Три из пяти заклинания разряжены, шкала наполнения на средних уровнях, еще пара-тройка минут. «Щит» не подходит, остается «Туман». Раздается щелчок пальцами.

Сухой звук не успевает еще стихнуть, как из пустоты брызгает во все стороны черная хмарь. Прямо на пути бегущей четверки. Ни один не успевает затормозить, вместе влетают внутрь и тут же начинают ругаться. Колдовской туман начинает жечь открытые участки кожи подобно разбавленной кислоте. Один трет рукавом глаза, трое других машинально закрывают свои, спасая от жжения и теперь слепо мечутся, бестолково размахивая мечами.

Я отлично их вижу, для меня черный мрак всего лишь серая дымка. Шаг вперед, уверенно подходя ближе. Один из воинов что-то чувствует и наносит рубящий удар наискосок, в последний миг успеваю маятником качнутся вправо, уходя от свистнувшего в опасной близости широкого лезвия.

Черт. Чуть башку мне не снес, заодно развалив грудину и отделив правую руку. Ну и реакция у поганца, даже будучи в абсолютной тьме умудрился что-то почуять и тут же не раздумывая ударить, реагируя на опасность. Точнее даже на непонятную тень, которая мелькнула по краю сознания.

Такие рубаки самые опасные, когда не думают, а бьют, подчиняясь инстинктам. Но даже самый лучший воин в конечном итоге уязвим, если ничего не видит.

Я пнул листву ногой, заставив несколько веточек и опавших листьев взлететь небольшим облачком. Воин тут же среагировал и развернулся на шум. Я в свою очередь скользнул в сторону, заходя сбоку. Пальцы крепко обхватили запястья врага, нажав на болевую точку в основании большого пальца. Солдат от неожиданности вскрикнул, разжимая ладонь. Клинок скользнул вниз, но я не дал ему упасть на землю, ловко подхватив на лету за ребристую рукоять.

Дальше должен был последовать удар сверху-внизу, точный брат-близнец недавно выполненным самим противником, но вояка удивил, резко дернувшись назад, разрывая дистанцию.

Чертыхнувшись, я не стал изобретать колесо и просто ткнул в защищенный кожаным доспехов живот кончиком меча. Слабый удар, больше похожий на толчок не пробил плотную кожаную защиту, но заставил противник неловко попятиться и оступиться. Запутавшись в некстати подвернувшейся под ноги ветке, солдат упал, став легкой добычей.