Последний пункт Бьерн украдкой проверил, когда думал, что не вижу — незаметно подобрал одну из брошенных монет и надкусил зубами, видимо подспудно ожидая, что желтый кругляш легко надломится. А когда этого не произошло, лицо гиганта приняло настолько озадаченное выражение, что я едва не заржал. Похоже он до последнего верил, что странный колдун разбрасывается фальшивым золотом, а когда понял, что это не так, впал в ступор, не зная, как реагировать.

Золото ведь действительно настоящее, а я швырял его на землю щедрыми горстями. Есть отчего прийти в изумление.

— И много его у вас там? — угрюмо спросил Бьерн, успокоив дыхание.

Теперь громила стоял, облокотившись о ствол дерева, скрестив руки на груди, так чтобы основная нагрузка шла на спину. Видно, что садиться на землю не рисковал, опасаясь, что будет трудно подняться.

— Чего? — не сразу понял я, затем догадался по быстрому взгляду гиганта в сторону саквояжа: — Золота?

— Угу-м, — промычал Бьерн, разглядывая странную для обычных людей кожаную сумку. С таким по пыльным дорогам не ходили, настолько неподходящим для долгих путешествий выглядел необычный портфель.

— А что? Хочешь понести? — хмыкнул я, впрочем, легко опознав истинную подоплеку вопроса.

Воин с отвращением передернул плечами. В отличие от меня, тащившего кроме саквояжа в руках еще и мешок с едой за спиной, здоровяк ничего кроме собственного оружие не нес. Все припасы остались притороченными к лошадям, оставленные на опушке леса, когда беглецы сбежали от людей графа.

— Какой смысл в золоте, если нас поймают и все равно отберут? — задал я риторический вопрос, объясняя собственное поведение.

Способность абстрагироваться от привычных вещей, взглянуть на ситуацию трезво и непредвзято, выделив главные моменты, важные для выживания в данный момент в конкретную ситуацию — это было еще одним преимуществом адептов древнего учения пути духа.

Взять, например Бьерна или любого другого воина по найму, даже если все в подробностях ему объяснить, он до последнего не захочет вот так просто бросать золотые монеты на землю. И плевать на погоню, на графских солдат, на угрозу смерти или пленение, для них подобное действие выглядело кощунством и считалось неприемлемым по своему определению.

Я же другое дело, для меня, как и для любого другого адепта мар-шааг, деньги всего лишь средство достижения цели. В последнем случае — расширения возможностей Сумеречного Круга и усиление способностей заклинаний. Если монеты понадобятся для чего-то еще, то без проблем будут использованы в другом качестве — в том числе как приманку для жадной солдатни. Которая, к слову, наверняка каждый раз останавливается и подбирает все до последнего кругляша, тщательно обшаривая прилегающую местность.

А это давало необходимую фору, потому что в указанное место мы должны обязательно прийти первыми, чтобы успеть осмотреться и подумать, как лучше устроить ловушку для идущих по следу людей графа. В противном случае нас давно бы уже догнали, учитывая, как медленно и тяжело идет Бьерн.

— Отдохнул? — я снял с пояса плоскую кожаную фляжку и хлебнул немного воды. Не напиться, просто прополоскать рот, избавляясь от сухости. Все-таки забег по лесистой местности и меня выбил из колеи, проклятый саквояж слишком много весил. Вот если бы без него, идти было проще.

— Угу, — пробубнил Бьерн. Брови гиганта приподнялись, взгляд вопросительно уставился на баклажку в моих руках. — Можно?

Я протянул ему воду, предупредил:

— Много не пей, тяжело будет идти.

Он что-то пробубнил в ответ, но глоток сделал маленький. Вскоре мы вновь продолжили движение, оставив позади разбросанные по земле блестящие кругляши.

Похолодало, но не слишком, повезло, что в лесу нет ветра. Напрягали только тучи, казалось, в любой момент готовые обрушиться противным моросящим дождем, присущим для осеннего времени года.

Шли ходко, но старались сберечь дыхание. На пути то и дело попадались поваленные деревья и кусты, которые приходилось обходить, тратить время и силы. Пару раз дорогу перегораживали овраги. К счастью, неглубокие с пологими склонами, перебраться на другую сторону не составило большого труда. Но в совокупности все это изматывало. Даже я в конце концом устал.

— Надеюсь, ублюдки передерутся, когда найдут золото, — хрипло выдохнул Бьерн, в очередной раз останавливаясь.

В этот раз я не возражал, потому что и сам испытывал необходимости к небольшой передышке.

Проклятый саквояж.

— Ты о графских солдатах? Вряд ли, если это третья или четвертая находка, они наверняка уже договорились, как будут делить следующие монеты, — буркнул я, подумал и добавил: — Но времени на поиски все равно будут тратить так же, что нам в плюс.

Внезапно Бьерн напрягся, грубо высеченное лицо нахмурилось.