Он сорвал белый цветок, вертя его в пальцах.

— Так ты утверждаешь, что не знакома с семьёй Атреланов?

— Я правда их не знаю.

— Дочь этого благородного дома — небесная всадница. Стари Атрелан, кажется.

Я молча кивнула, а он сорвал ещё пару цветков.

— Ты не она?

— Стари? Нет! Конечно, нет. Я Амель Лифброт.

Он улыбнулся, довольный моим ответом.

— A кастел Лидрисов? Ты не оттуда?

— Нет.

Он кинул мне цветы и наклонился, чтобы нарвать побольше.

— Эти цветы обладают жаропонижающим эффектом. Брось их лепестки в кипяток и дай им настояться, а потом пои больного каждый час, пока жар не отступит.

— Спасибо, — я чувствовала неловкость от того, что принц собирал цветы для моего друга.

— Итак, — произнёс он, вручая мне ещё одну охапку. — Владеют ли небесные всадники магией?

Я рассмеялась.

— Если и владеют, то пока не посвящали меня в это.

— Ты бы знала. — Он выпрямился и внимательно оглядел меня. — Встреча с магией накладывает отпечаток.

Я поёжилась.

— Мне показалось, что ты могла иметь дело с магами. — Юноша наклонился ближе, как будто собирался открыть какую-то тайну. — Маги обладают особой силой. Я чувствую её.

Я сглотнула. Я была сыта по горло магией и магами. Вряд ли он догадывался о том, что за нами охотятся чародеи. Но в своих разговорах они упоминали Баочан. Знали ли маги принца Баочана? Был ли он в сговоре с ними?

— Когда я впервые увидел тебя, то подумал, что ты и есть моя наречённая. Она тоже летает на драконах. — Принц склонил голову в сторону, и его улыбка ожесточилась. — Кто бы мог подумать, что я так обманусь.

Его выпад задел меня, но я определённо не вышла бы замуж за принца Рактарана, невзирая на его красоту. В юноше чувствовалась жестокость, а то, что он смотрел на меня как на неполноценную, отнюдь не делало ему чести.

— Надеюсь, ты быстро оправишься от своей раны.

Выходит, он не понял. Принц думал, что меня просто ранило. Он наверняка судил по моему помятому и исцарапанному виду и по тому, что мой спутник тоже был ранен.

— Спасибо. — Я не могла признаться этому человеку в том, что никогда не буду полностью здоровой.

— A к какому дому кастелянов принадлежишь ты? Я бы хотел знать вашу фамилию на тот случай, если встречу её представителей на Рубиновых островах.

— Я не из знатных, — ответила я.

Он отступил, выронив из рук цветы. Принц смерил меня долгим взглядом и, приложив пальцы к губам, свистнул. Его охрана очутилась рядом так быстро, что я даже вздохнуть не успела, прежде чем они умчались прочь, оставив меня одну с букетом белых цветов посреди поля.

Глава четвёртая

Я нарвала столько белых цветов, сколько смогла унести, и направилась обратно по дорожке, ведущей на вершину холма.

Поторопись, или я превращу кое-кого в головешку.

Что случилось? Ленгу стало хуже?

При чём тут Ленг? Я говорю о твоём принце.

И вовсе он не мой принц. Если бы он не презирал меня за то, что я калека и крестьянка, то наверняка презирал бы за то, что я не Стари Атрелан, на которой определённо собрался… Подождите-ка… Принц упомянул о своей невесте, Стари. Разве Стари не злилась на то, что вместо неё выбрали Саветт? Разве не Саветт должна была стать посвящённой невестой для принца Рактарана, Лорда Баочана?

Я заспешила по тропинке. Надо найти костыль получше, а не пользоваться этим недоразумением. Моих знаний более-менее хватало, чтобы приносить кое-какую пользу, но из-за своей дурацкой ноги я вечно оказывалась невовремя в нужном месте. Нога отозвалась резкой болью, словно возражая против моих слов.

Поднявшись на холм, я увидела принца, стоявшего перед Раолканом и Альскиби с поднятыми руками. Раолкан развернул крылья и отвёл назад голову, словно собираясь кашлянуть на него пламенем, а Альскиби закрыл собой распростёртое тело Ленга, защищая.

Это и есть потенциальная жертва Раолкана?

Да.

— Принц Рактаран? — Мой голос прозвучал не так решительно, как хотелось бы.

Похоже, он не услышал меня, потому что продолжал разговаривать с драконами.

— Спокойно, мальчики. Спокойно. Прорицатель поднимется сюда с минуты на минуту и разрушит узы, которыми они опутывают драконов. Мы освободим вас от этих отживших своё всадников, и вы станете птицами Баочана. Разве вам не хочется поквитаться, a? Показать этим поработителям, что есть настоящая свобода?