В настоящий момент старшая группа по очереди отрабатывает бой в кругу и выход за пределы круга. Один из бойцов становится в центр, а остальные аккуратно, но чувствительно атакуют его, заставляя постоянно двигаться и уворачиваться. Задача того находится в кругу, выстоять определенное время, а лучше, вырваться за его пределы.

В кругу защищается Бергман. Ему с его «бараньим» весом и малым опытом, приходится весьма несладко против здоровяков Карасева и Терещенко, и классных технарей Рамазана и Эдика. Бергмана, конечно, щадят, но все равно, от ударов парней, он летает как лист под порывами ветра. Ромка много пропускает и стоически терпит, но при этом не сдается и даже пытается бить в ответ. Молодец! Не тушуется перед превосходящим противником.

Помимо физических тренировок, я постоянно веду с парнями беседы о страхе боли и естественно о страхе смерти. Смерть, она, как не крути, все равно придет за каждым из нас. Все живущие когда-нибудь умрут, и когда бы это не произошло, все равно умирать будет страшно. Нас всегда пугает неизвестность, ведь никто точно не знает, что ждет нас там, за последней чертой. Ну кроме меня, наверное. В моем случае, после смерти была новая жизнь, и я каким то образом проскочил на новое воплощение, минуя неизвестность. Но сейчас речь не обо мне, а о принципе.

Бояться смерти — это абсолютно нормально. Именно страх смерти удерживает человека от необдуманных поступков, грозящих его жизни. Не всех, конечно и не всегда удерживает, но это опять таки исключение. Как бы мы ни боялись умереть, у каждого уважающего себя мужчины должны быть принципы, перейти которые страшнее смерти. У каждого они могут быть свои, но они должны быть, иначе мы перестаем быть людьми в базовом смысле, а становимся тварями, готовыми на все, что угодно, ради спасения своей «драгоценной тушки».

Надо заранее внутри себя определиться, какие принципы ты не готов нарушить, ради спасения своей жизни, когда смерть является лучшим выходом, чем позор, или предательство. А определившись, нужно почаще думать о смерти и о своих принципах, ставя именно их во главу угла.

Наш мозг устроен так, что он принимает решение гораздо раньше, чем мы это решение осознаем. В каком-то смысле, наше решение предопределено всей нашей предыдущей жизнью: нашими поступками и внутренними убеждениями. Не теми убеждениями которые мы декларируем миру, а теми — которые лежат глубоко в основе нашей личности. Если мы всю жизнь считали, что самое ценное на свете, это наша жизнь, и нет ничего ценнее этой жизни, то страх ее лишиться, может в решающий момент парализовать наши волю и тело.

Есть два вида страха. Первый — это страх жертвы, которая думает, что покорность перед хищником ее спасет. Жертва цепенеет и склоняет голову в надежде, что ее не выберут, а выберут кого-то другого, если вокруг есть другие жертвы. А если других претендентов быть «сожранным» рядом нет, жертва все равно цепенеет, потому, что так решает ее мозг, воспитанный всей ее предыдущей жизнью.

Второй вид страха, немного другой. Это страх загнанной в угол крысы, которая становится стократ опасней для своего преследователя. Майк Тайсон в одном из своих интервью сказал — «Я испуган каждый раз, когда выхожу на ринг. Все зависит от того, как к этому относиться. Все, что нужно сделать — это встать на ноги, сжать зубами капу и сказать себе 'Поехали!»«. Но еще лучше по этой теме выразился мой приятель Ванька Карабанов на одной из десятков разборок в начале 90-х — 'Это просто моя работа, если я пойду вперед, то вы по любому ляжете.» Он относился ко всему этому просто как к работе, не очень приятной, но работе, которую нужно сделать.

Боятся все и трусы и храбрецы. Но только там где трус сжимается и закрывает глаза, сдаваясь на милость победителя, храбрец делает шаг вперед и просто выполняет свою работу. Рано или поздно, мы все умрем, но как то обидно жить с чувством, что ты тварь дрожащая. Чтобы в решающий момент твой мозг среагировал нужным образом и не парализовал твои волю и тело ужасом, нужно вбить в свое сознание правильные жизненные установки и жить согласно им. Эти установки должны глубоко укорениться внутри и стать твоей сущностью, только тогда это сработает. Просто? Нет. А что в этой жизни дается просто?

Проще справиться со страхом боли. Помню, у меня самого в детстве присутствовал этот липкий страх. Я боялся ударить своего противника думая — «а вдруг у меня не получится, и он ударит меня, но только сильнее.» Конечно ударит и попадет. Чтобы перестать бояться боли, она должна стать твоим привычным спутником. Боишься пропустить удар? Значит, пропусти специально, а потом еще и еще. Ну что жив еще? Так ответь сам ударом на удар, и снова пропусти, а потом опять ответь. И так много раз, на сотнях и тысячах тренировок. Со временем, то что пугает домашнего мальчика, никогда толком не получавшего по лицу, для тебя уже становится обыденными и даже не стоящим особого внимания. Фонарь под глазом — ерунда, огромные сине-зеленые гематомы по всему телу — мелочи, трещина в ребре — неприятно, но тоже переживем. Так, постепенно тренировка за тренировкой, ты становишься малочувствителен к боли. Тем более, что в самом бою, на адреналине, боли почти не чувствуешь. Потом, когда возбуждение от схватки уходит, ему на смену обязательно приходит боль, но и к этому, со временем, привыкаешь тоже.

Вот об этом, и еще о многом другом, я старался по вечерам рассказывать окружавшим меня парням, с которыми, волей судьбы, оказался в одной лодке.

Тема сегодняшней боевой тренировки — это работа с предметами. Драка, и особенно, драка в армии — это не джентльменское соревнование, происходящее по четким правилам, с судьями, рефери и наказанием за «нечестные» приемы. Наоборот, в армии принято кучей наваливаться на одного, забивать ногами лежачего и использовать при этом различные предметы: от ремней и прутьев в спинках коек, до табуреток и палок от лопат или метел. Мы уже это проходили на утренней зарядке на второй день после прибытия в часть, и по возвращению в часть, нас обязательно ждет продолжение.