— Дед, я ведь у тебя училась и знаю, что если бы это было так, как я тебе сказала, ты мне ни за что в этом не признался. — Покачала головой Вика. — Ты точно так же смеялся бы и говорил, что я никудышный аналитик.

— Так зачем же ты тогда пришла ко мне со всем этим бредом, если знала заранее мой ответ? — Удивился Виктор Петрович.

— Затем деда, чтобы убедиться в том, что это не бред, — устало улыбнулась Вика, — помнишь как в фильме «Место встречи изменить нельзя» Горбатый сказал Шарапову. — «Бабу не проведешь, она сердцем видит». Вот так и я — сердцем вижу.

— Сердцем она видит, — проворчал дед. — Много ты там своим бабьим, извини меня за выражение, сердцем увидишь. Это все просто эмоции внучка.

— Эмоции и аналитика дед, — покачала головой девушка. — Не знаю, что ты там со своим Степанычем затеял, но учти, если с Юрой случится что-то плохое, то я тебе этого не прощу, и ноги моей больше у вас не будет.

Вика резко встала со стула и вышла из комнаты, оставляя Виктора Петровича в глубокой задумчивости.

— Слушай Засеев, вот я иногда думаю, может я тебе слишком много воли дал у себя в батальоне? — Майор Кабоев, поскрипывая новыми еще не разношенными туфлями, ходит по кабинету время от времени кидая грозные взгляды на Жоржа, который вытянулся около шкафа с документами. — Откуда ты мне скажи у тебя, блядь, такие барские замашки? Это же надо, его срать на очко носят аж целых три «духа». Двое держат за волосатые ляжки, а один твою мохнатую, как у шмеля жопу мягкой бумажкой подтирает. Ты ничего не попутал Засеев? Я думаю, что римских императоров так рабы не обхаживали, как «духи» обхаживают тебя и твоих дебильных дружков.

— Наговаривают Михаил Расулович, — усмехнулся Жорж, — вот как на духу вам говорю, наговаривают на меня козлы всякие. Злобствуют, что я их работать заставляю. Вы же знаете какой тут у нас в батальоне контингент подобрался. Понимают только когда жрать их в столовку зовут, а как работать, так сразу «я по русски не понимаю».

— Да? — Удивился майор, — это значит, что наш замполит, майор Сухов, мне в глаза на тебя напраслину возводит?

— Я так не говорил, — покачал головой Жорж, — просто те люди, которые эту чепуху принесли и влили в уши товарищу майору — гнилые твари. Они под меня копают, потому что я им сачковать тут не даю, и порядок в части поддерживаю.

— Сачковать, говоришь не даешь? — Покачал головой, остановившийся около собеседника Кабоев, упираясь в того тяжелым взглядом. — А почему на объекте в поселке при консервном заводе твои ставленники всю работу завалили? Это же ты поставил долбоеба Абаева, который обожрался какой-то тухлятины и лежит сейчас на больничке, там за порядком смотреть. И что? Где тот порядок, блядь? Там сроки горят, а я пообещал директору консервного завода, что мои орлы все сделают вовремя. Что получается, я не держу свое слово? Кем ты меня выставляешь?

— Я решу с тем объектом, Михаил Расулович, — ответил Жорж не опуская взгляда, — пошлем туда братьев Резвановых, так там все еще досрочно сдадут. Будут пахать и днем и ночью, если понадобится.

— Обойдемся, уже не надо там твоих Резвановых. — Вдруг успокоился комбат. — На одном тебе свет клином не сошелся. Спасибо, прапорщик Приходько подсобил. У него, без тебя и твоих дружков, человек нашелся, который все на объекте порешал. Твой Абаев не даром сейчас дрищет на больничке, он даже его и всех «дедушек» там работать заставил.

— А что за человек такой, товарищ майор? — Сразу заинтересовался Засеев.

— Чего, жопа задымилась, да? — Довольно засмеялся Кабоев — Да нашелся, понимаешь парнишка, который «духов» смог организовать так, что они твоим «черпакам» и «дедушкам» вломили по самое не могу. Сначала здесь в части. Помнишь, как с месяц назад тут драка на зарядке возникла и капитан Измайлов еще из табельного пистолета палил, чтобы разогнать эту баранту?

— Помню, — темнея лицом подтвердил Жорж.

Кабоев, видя как испортилось настроение у Засеева, все также улыбаясь, продолжил.

— Ну вот, тогда ко мне прапорщик Приходько подошел, и рассказал, что твой Абаев ни хрена не делает, а на объекте сроки горят. Он попросил меня отдать вновь прибывших во вторую роту «духов», вместе с их сержантом, на усиление. Сказал, что они выправят ситуацию и Абая с его приятелями к ногтю прижмут. А это как раз и были те самые «духи», которые с «черпаками» из первой роты в то утро подрались. Я поначалу хотел было отказать. Думал, может, сначала тебе с твоими парнями их отдать на перевоспитание, а потом решил — а пусть едут. Мне даже интересно стало, как там дела пойдут. И представь себе, они справились. И твоего Абаева со старослужащими прижали, и работу наладили, и никаких эксцессов, кроме обосравшегося и попавшего в больничку сержанта Абаева, там не было.

— Нехорошо это, товарищ майор, когда «духи» так борзеют — покачал головой Жорж, — вы же сами понимаете, если они нас боятся не будут, то тут скоро полный бардак начнется. Посмотрите на ротных, они ведь кроме как бухать, больше ничего не умеют. Что вы с этими чурками тогда делать будете?

— А когда ты пришел сюда в часть, разве не точно таким же «бурым духом» был? — Мягко поинтересовался Кабоев. — Не ты ли, вместе со своими земляками, тут тогда навел шороха, так, что я уже в серьез думал вас по дисбатам разогнать?