— Хорошо сработано, — показывает большой палец Эдик, руку которого я уже отпустил разрывая дистанцию. — Мне совсем чуть-чуть не хватило, чтобы уйти от твоего последнего рывка. Тогда бы ты сам попался на встречку.

— Могло и так получится, если бы я замешкался, — соглашаясь киваю ему. — Ты где так хорошо научился управляться с палкой?

— Да мы по детству с пацанами часто изображали из себя рыцарей, — засмеялся Эдик. — Баталии на деревянных мечах были моим коньком.

— Никогда не знаешь, что и когда тебе в жизни пригодится, — усмехаюсь в ответ. — Видишь, и детские игры зашли в тему.

— Ну что парни, все видели основной принцип работы против палки? — Обращаюсь к сидящим на земле зрителям. — Самое главное не испугаться пойти вперед на удар. И не просто пойти, а грамотно прикрыться при этом, чтобы не схлопотать по голове. Если вы будете постоянно отступать, вы дадите противнику пространство чтобы вас бить. С другой стороны, чем вы ближе к нему, тем ему неудобней будет вас ударить и тем слабее будет сам удар. Отступление — это тактический маневр, для того чтобы выбрать момент для взрывного сближения.

Делаю знак Эдику который с палкой в руках стоит все так же рядом.

— По моей команде, атакуешь меня медленно ударом палки сбоку в голову, — говорю ему и снова обращаюсь к парням. — Смотрите внимательно на то, что мы сейчас будем делать.

— Атакуй.

Тот медленно наносит удар наискось сверху палкой мне по голове. Делаю быстрый шаг навстречу и, делая сгребающее движение, захватываю его бьющую руку своей левой рукой, оплетая ее, так, что рука Эдика оказывается крепко зажатой у меня под мышкой. После чего быстро кладу ладонь правой руки ему на левое плечо и прихватываю левой кистью предплечье своей правой руки. Таким образом, закрываю замок, беря руку Эдика на жесткий излом. Тот вытягивается от боли, роняет палку и стучит ладошкой свободной руки мне по плечу, показывая что болевое воздействие пошло.

— Это вариант с захватом на излом, — поясняю пацанам, отпуская Эдика, — но проще и быстрей, после захвата руки, сделать удар локтем сверху. Особенно, если противников несколько и вам нельзя зависать на одном. Теперь разбиваемся на пары по первым и вторым номерам. Первые номера атакуют вторые защищаются.

Парни берут макеты палок и разбиваются на двойки, чтобы отработать показанную защиту. Мне пары не досталось, но тем лучше, так я смогу проследить за всеми и поправить в случае необходимости.

В бытовке, стоящей неподалеку от стройбатовского гаража, и которую Жорж облюбовал под место своего постоянного обиталища, витают клубы дыма и стоит сладковатый запах анаши. Сам Жорж, опершись спиной о стенку, сидит на своей койке и расслабленно смотрит на, развалившегося точно в такой же позе Дато, на койке напротив. Рядом с Жоржем затягивается из забитого косяка один из братьев Резвановых, второй брат задремал полусидя рядом с Дато. На столе у окна стоит большая сковородка с остатками жаренной с мясом картошки, грязные тарелки с засохшей на них едой, залапанные грязные граненые стаканы и несколько пустых бутылок из под портвейна. «Духам», которые потом придут сюда наводить порядок, придется хорошо постараться, чтобы все отмыть и очистить.

— Скоро поедете в поселок, — прерывает молчание Жорж, он обращается к Дато, который считается его преемником. — Надо решать с этим Костылем и остальными «духами», пока они еще там на объекте. Кабоев, сука, мне недавно намекнул, что подумывает о том, чтобы поддержать этого Костыля, если он там справится. Типа ему нравится, как он ведет дела и, что Костыль не щемит молодняк. Так ему, сука, спокойней. Нам-то с Лечей и Магой похер, мы по любому скоро на дембель пойдем, и еще наши пацаны уйдут. А вот тебе, и тем, кто останется, может сильно не поздоровиться. Считай, что через пару-тройку месяцев, основной костяк наших, отсюда свалит и тебе придется держать всю часть с теми, кто останется. Костыль — это не противник, а так туфта. Тут самое главное, после нашего ухода, чурок в кулаке удержать. Их очень много, и они могут чисто массой задавить, особенно, если почувствуют от тебя слабину. Так что, именно тебе надо показательно разъебошить Костыля. Нужно, чтобы Абай и его земляки донесли до своих, что с нашим уходом, для них ничего не поменяется. Пусть знают, что в случае чего, им, бля, вообще хана. К тому же, надо обкатать наших пацанов из нового призыва, чтобы привыкали давить этих сучар, иначе чурки их самих под шконки загонят, и они будут тут до конца службы ебашить как папы Карло.

— Мы порвем сначала Костыля, а потом и чурок, если они только попробуют что-то вякнуть против нас, — хищно усмехнулся Дато. — Согласен, что лучше разобраться с Костылем не здесь, а там на выезде. Чтобы никто из шакалов-офицеров не вмешался, как тогда на зарядке.

— Молоток, вот так и действуй, — одобрительно кивнув, подтвердил Засеев. — Возьмешь из «дедушек» с собой братьев и Кобу, а еще десяток нормальных пацанов из «слонов» и из «духов», которые пришли этой весной. Пусть приучаются решать вопросы, когда мы уйдем. Я думаю, что такого количества хватит, чтобы раком поставить весь этот поселок, при необходимости, а не только Костыля и его «духов».

— Да мы вдвоем с братом этих чушкарей разъебем. А Костылю я лично на рот дам при всех, чтобы он сука знал свое место в углу опущеных. — заржал укуренный в хлам Леча Резванов и обратился к дремавшему на койке напротив брату — Че, Мага, заправим Костылю на ротягу?

— Да гавно вопрос, — отозвался тот, расслабленно ухмыляясь. — И Костылю заправим и всем его девочкам. Мне Машка уже надоела, хочу себе новую шкуру.

Мы с парнями тянем проводку в классе на втором этаже. Все каналы уже проштроблены, нужно только раскинуть сами провода, потом замазать раствором штробы и можно будет переходить в следующее помещение. Таким темпом, мы за пару-тройку недель, успеем развести электрику по всей школе. У остальных бригад дело тоже на мази, с уходом Абая и Бабая, его земляки стали работать явно лучше. С новым лидером «азиатской» спальни Жосом, мы вроде нашли общий язык. Все-таки, моя помощь с лечением его ребер пошла на пользу общему делу. Правда, если Абай с Бабаем вернутся, все может резко ухудшится, но теперь я точно знаю, кто мутит здесь воду, поэтому церемониться с ним не стану.