Нервно покосившись на баскетболиста, я прячу глаза. Щеки пылают от стыда.

– Просто не выспалась.

– И мы даже знаем почему...
– тянет она с хитрым выражением лица.

Хочется сказать ей, чтобы заткнулась, но вместо этого я сглатываю и нервно смотрю в сторону парковки. Савва уже поставил машину и с хмурым лицом направляется к нам.

Ну, Ляля, блин. Ходячая подстава. Вечно ей надо языком чесать! Не могла бы одна стоять пыхтеть свою электронку?

– У тебя все хорошо?
– Неожиданно мне прилетает вопрос от капитана.

Серые глаза смотрят на меня со всей серьезностью. Меня радует, что он не ржет с Лялиных пошлых реплик, а спокойно курит.

Замявшись от простого вопроса, я молча смотрю на него, чувствуя внезапное волнение. Он переводит взгляд на мои дрожащие пальцы, и я поспешно прячу руки в карманы бомбера.

Я его не знаю. Я не могу просить о помощи совершенно чужого человека. Это глупо, он тут же меня сдаст. Надо положиться на Лялю, как и хотела...

– Привет, все в порядке?
– за спиной раздается странно доброжелательный голос Саввы. Чуть не поперхнувшись от изумления, я поворачиваюсь к нему.

Мой псих улыбается ребятам, как будто они его лучшие друзья. Кивает Ляле, протягивает ладонь капитану. Не сводя друг с друга глаз, они пожимают руки и представляются.

– Спасибо, Ярослав, что помог моему брату.
– Благодарит Савва, вызывая во мне новую порцию шока.
– Ну и, конечно, что подбросил мою девушку.

Чудик не просто ведет себя спокойно и не разбивает всем морды, он еще и сама доброжелательность. При всех он целует меня в висок, и с каждой минутой мне становится тревожней от его поведения.

Ярослав вежливо кивает и рассматривает моего парня с пристальным вниманием.

– Милая футболка, - смеется Ляля.
– У Егорки или у Миши отобрал? Я думала это их тема.

Только сейчас я замечаю, что под расстегнутой курткой у Саввы яркая футболка с аппликацией, а не одна из простых черных футболок, к которым я привыкла. Присмотревшись, узнаю в радостной мордочке счастливого Пикачу в окружении розовых сердечек и тут же густо заливаюсь краской. Теперь у меня с этим зверьком определенные ассоциации. И у моего шизанутого парня, стопроцентно, тоже. Савву забавляет моя реакция, он кидает на меня насмешливый взгляд и вновь поворачивается к Ляле.

– Заказал. Теперь мы можем даже создавать парные образы, - он приторно улыбается, и Ляля наивно тает, не смотря на всю ту информацию, что знала о нем. Как же быстро она сдалась и растаяла!

Я стою замороженной статуей, ноги будто выросли в землю. Его новое амплуа сбивает меня с толку. Пока что я не могу понять чего он добивается.

– Ладно, нам пора, - с сожалением заявляет подруга Ярославу. Савва закидывает мне свою тяжеленную руку на плечи, обнимая.

Чувствуя себя жалкой, кидаю на капитана еще один взгляд, но он больше на меня не смотрит и вскоре уходит. Мы тоже идем на пары.

Всю дорогу Ляля что-то рассказывает, я помалкиваю, но ей, к моему удивлению, без малейшего намека на агрессию, отвечает Савва. У них строится вполне длинный и нормальный диалог. В глазах моей подруги восторг только растет.

На парах я отчаянно зеваю, но преподаватели, как назло, ходят по рядам, проводя лекции, и даже заглядывают в тетради студентов, проверяя конспекты. Слава Богу, мой парень больше не лезет ко мне под партой.

И все же его доброжелательная улыбка не оставляет меня в покое. Она фальшива, я это чувствую всеми фибрами души.

Что он задумал? Для кого эта роль? Я же знаю, какой он на самом деле. Перед кем нужно изображать себя таким дружелюбным?

После последней пары я проглатываю ком в горле и решаюсь. Глядя в зеленый омут глаз, объявляю ровным голосом:

– Савва, я сегодня останусь ночевать в общаге. Мне нужно кучу лекций переписать, а ты отвлекаешь. Я очень сильно скатилась в учебе.

Фух, вот и сказала. Надо было сразу так. В конце концов, в институте и общежитии толпы студентов, он не посмеет мне что-то сделать на глазах у всех.

Несколько секунд парень смотрит на меня, не моргая, его глаза темнеют. Все напускное веселье исчезает прочь, губы едва заметно дергаются. Но он хорошо контролирует себя.

– Ладно.
– Улыбка снова возвращается на его лицо. Так мгновенно, что сердце делает в страхе болезненный кульбит.
– Только дашь мне свой конспект по культурологии? Перепишу за десять минут и отдам. Тоже надо заняться учебой.

Я так обрадовалась, дура, что растеряла все инстинкты самосохранения. Едва сдержала радостный вопль, мысленно представив, как поговорю вечером с Лялей. Спокойно, без постоянного нервного тика и оглядки назад, в страхе что он стоит за спиной и подслушивает.