— Помогать страждущим — наш долг, — важно сказал Лука.

— Мы рады видеть, что ты поправляешься, — Иоанн решил перейти к делу, — и надеемся, ты пояснишь нам, что же произошло на просеке, где тебя нашли.

Охотник кинул на Иоанна быстрый взгляд.

— А скажите, отцы, правда, что вы охотитесь на вампиров?

Иоанн усмехнулся.

— В меру своих сил, — ответил он.

— А как вы их убиваете? Молитвой? — Охотник изобразил на лице простодушное выражение.

Иоанн перестал улыбаться.

— Ну зачем же молитвой? — мягко сказал Лука. — Для этого существует Церемония. Или ты ни разу не присутствовал?

— Присутствовал. Но я не об этом спрашивал. Мне интересно, как вы вампиров захватываете? Ведь они, наверное, сопротивляются…

— Был бы ты вампиром, я бы тебе показал, — буркнул Иоанн, нехорошо глядя на Охотника.

Охотник спокойно выдержал его взгляд.

— У тебя, по-моему, сложилось не совсем верное представление о монахах, сказал Петр. — Ты, скорее всего, думаешь, что мы умеем только молиться да размахивать кадилом…

Охотник едва заметно кивнул. — На самом же деле, — продолжал Петр, — уже не одно десятилетие Ордену приходится бороться со слугами Сатаны огнем и мечом. Скажу больше, — Петр понизил голос, глянул на дверь, — скажу больше: мы прибыли сюда со специальной миссией — расследовать причину здешних смертей. Смертей довольно странных, согласись. И рассчитываем на твою помощь.

— Но чем же я могу вам помочь? — Охотник состроил удивленную мину. — Я, обыкновенный охотник, да еще и раненый?

— Ты можешь помочь нам своим рассказом, — напомнил Лука. — Что же все-таки произошло в ту ночь?

— Мне скрывать нечего, — сказал Охотник, — только боюсь, мой рассказ не очень-то вам поможет… По профессии я охотник, живу в Гореловке. И прослышал я недавно, что в здешних горах водятся горные львы. Ну, решил поохотится, шкуры-то ихние дорого ценятся. А так как путешествую я пешим ходом, то решил чуток дорогу срезать — через лес пойти. Шел, значит, шел, и вышел на поляну. Вижу — обзор хороший, решил засаду устроить. Может, думаю, косулю подстрелить удастся? Только не дождался я косули. Смотрю — идут двое и вроде как тело несут. Я окликнул их, кто, мол, такие? А они выхватывают оружие, и на меня!

— Ты хоть запомнил-то их? — перебил Иоанн.

— Ни черта я не запомнил! Во-первых, темно было, а во-вторых, очень уж они шустро со мной разделались. Помню только, что мужики рослые, да что в темной одежде были. И в плащах.

— А чем они вооружены были? — поинтересовался Петр.

Охотник задумался, потер лоб рукой.

— Один вроде был с мечом, — вспоминал он, — а второй с кинжалом. Да, точно.

— Ну а что ж ты?

— Я? А что я, у меня только лук с собой и был. Попытался я убежать, да о пенек проклятый споткнулся. Тут они меня и пригвоздили…

Охотник сердито замолчал.

— Мы внимательно осмотрели поляну, но лука там не нашли, — покачал головой Петр.

— Ну так значит они его с собой забрали! — решил Охотник. — У меня лук добрый, его на любом рынке за десятку загнать можно. А если подходящего покупателя подыскать, то и за пятнадцать.

— Может быть, — кивнул Петр. — А еще мы там обнаружили следы крови. Не там, где ты лежал, и не там, где девушка, а в стороне. Не знаешь, откуда они там могли взяться?

— Кровь? А-а-а, так я совсем забыл! При мне ж еще нож был! Так я этот нож перед тем, как бежать, в одного метнул и вроде попал. Значит, точно попал…

— Ясно. А это что такое? — Петр достал осиновый кол и показал Охотнику.

— Ну, кол.

— Я и сам вижу, что кол. Только нашли мы его у тебя в кармане куртки. Зачем он тебе?

Охотник замялся.

— Ну… Как вам сказать? Я вообще-то в такие вещи не очень верю… Но говорят, что в здешних местах вампиры есть. А против вампиров, я слыхал, осиновый кол — верное средство.

— А эти двое, — спросил Лука, — как ты думаешь, вампирами были?

— А бес его знает! — Охотник скривился. — Я в этом не разбираюсь. Только думаю, что вряд ли это вампиры. Вампиры, мне кажется, мечами не размахивают и луков не крадут.

— Понятно, — Лука вздохнул. — Подумай еще хорошенько, ничего ты не забыл? Может, были какие-то странности, что-то необычное? — Если что здесь и есть необычное, — ухмыльнулся Охотник зло, — так это то, что я в живых остался…