Флажок упал.

— Следующий!

Слуга добавил еще одну арку.

Венцлав не промахнулся.

— Браво, ваше величество!

— Благодарю. Ваш удар.

Маркиз занял позицию для удара.

— Кстати, маркиз, а вы ведь приехали в Столицу прямо из своего фамильного замка?

— Да, ваше величество. Только что из родных краев.

— Не заезжали ли вы случайно по пути к моей кузине, графине Ла Карди?

Рука маркиза дрогнула и шар ушел в сторону.

— Нет, ваше величество, — ответил он, устанавливая второй шар.

— Вот как? — произнес Венцлав таким тоном, что маркиз поспешил исправиться.

— То есть нет, я, конечно, имел удовольствие гостить у ее высочества, сказал он с кривой улыбкой, — только не на обратном пути, а еще в прошлом году, когда я держал путь в родовые угодья. Совсем забыл! — маркиз неестественно хохотнул. — Мы как раз навещали графиню вместе с моим другом, герцогом Ригетским.

— Ну и как же поживает моя кузина?

— Прекрасно, ваше величество. Просила передать вам поклон.

— А больше она ничего не просила передать? — сказал Венцлав, как-то странно посмотрев на маркиза.

Маркиз взмахнул молотом и снова промахнулся.

— Нет, ваше величество. Насколько я помню, более ничего она по этому поводу не говорила…

— Что-то не везет вам, маркиз, — заметил король. — Второй шар подряд пропускаете. Еще один — и вы проиграли.

— Очевидно, восемь арок — мой предел, — натянуто улыбнулся маркиз.

Он нанес удар. Шар прошел три арки, а затем пошел криво и, сбив две последующие, отлетел в сторону.

— Вы проиграли, маркиз!

— Увы, ваше величество, — согласился маркиз. — Мне не под силу тягаться с вами.

Венцлав зло усмехнулся.

— Вы правы. Вам не под силу со мной тягаться.

После этих слов король подошел к герцогу вплотную и вполголоса, чтобы не услышал слуга, произнес такие слова:

— Если вы еще раз вздумаете посетить мою кузину, принцессу Валерию Ла Карди, то я убью вас.

— Приятного аппетита, ваше величество!

— Чтоб вас черти забрали, маркиз! — прорычал Венцлав с набитым ртом. Почему вы постоянно являетесь со своими докладами в то время, когда я обедаю?

Министр состроил виноватую мину.

— Прошу прощения, ваше величество… Срочное, не терпящее отлагательства дело.

— Ни минуты покоя! Во всей стране один человек не имеет выходных. И этот человек — король. И они еще после этого говорят, что я ничего не делаю!

Министр позволил себе легкую деликатную улыбку.

— Ну, что там за дело? — Венцлав вытер губы салфеткой. — Городской казначей, Яков Шалон, был арестован Святым Орденом по обвинению в ереси и поклонении сатане, — быстро проговорил министр.

— Что-что? — Венцлав отбросил салфетку и прищурился.

— Вчера ночью в его доме на улице Кленов был произведен арест. Задержано тринадцать человек, присутствовавших на шабаше. Среди них — дочь градоправителя, два мелких дворянина и фрейлина ее величества…

Венцлав болезненно скривился.

— Чума на их головы, совсем зажрались! Чего им не хватает? Все есть деньги, власть. Так нет же — дьявола им подавай! Что, ничего уже нельзя сделать? — добавил король после небольшой паузы.

Министр развел руками.

— Процесс уже начат. К тому же имеется масса свидетелей и неопровержимые доказательства.

— Небось, уже и костры заготовили святые отцы. Ловко орудуют! А что говорит сам казначей?

— Клянется, что был околдован демонами и кается во всех мыслимых и немыслимых грехах. Но приговор уже вынесен.

— Костер, разумеется?

Министр кивнул.

— Да, ваше величество.

— Ну что ж, сами напросились… Теперь надо и нам кой-какие меры принять.

— Слушаю, ваше величество…

— Во-первых: градоправителя — в изгнание. Недовольные нам ни к чему. Ее величеству срочно подыскать фрейлину взамен той, что арестовали. Насчет имущества казначея монахи, конечно, уже побеспокоились? — Имущество всех задержанных конфисковано в пользу богоугодных заведений, — сообщил министр.