— Постой тут, — шепнул Иоанн Яну, — да смотри за этим типом. Если вздумает кричать — заткни его. Я скоро.

Иоанн нырнул в дом.

Слуга не шевелился. Ян наклонился к нему и нащупал пульс. Живой, сознание просто потерял. Но зачем Иоанн пошел в дом? Ведь был ясный указ — разведать обстановку и вернуться. Нет, отчаянный все-таки человек Иоанн, рисковый очень. Ян заглянул в дом. Там было темно и тихо. Яну показалось, что откуда-то из-под земли доносится тихое пение.

Иоанн бесшумно возник на пороге, чуть не столкнувшись с Яном. Внимательно осмотрелся и прикрыл двери.

— Порядок! Бери этого обормота, надо отнести его в фургон.

Ян взял слугу под мышки, Иоанн — за ноги, и они торопливо потащили его через площадь.

Петр встретил их у фургона.

— Ну, что там? А это кто?! — изумился он, указывая на бесчувственное тело слуги.

— Да так, подвернулся под руку… — уклончиво ответил Иоанн. — Давайте быстрее — там все в самом разгаре.

Петр заторопился.

— Так, Лука, бери своих людей. Марк, где твой отряд? Торопитесь, братья, торопитесь!

Из фургонов посыпались клерики.

Вскоре толпа монахов, насчитывающая до трех десятков человек, бесшумно подходила к дому казначея.

— Зажигайте факелы! — скомандовал Петр. — Лука, черный ход перекрыт?

— Все перекрыто — дом окружен, — подтвердил Лука.

— Тогда за мной!

Ян вошел в дом вслед за Петром. Иоанн указывал путь. Они спустились по небольшой лестнице, ведущей на нижний этаж, и оказались перед какой-то дверью. Теперь уже отчетливо можно было слышать пение, раздающееся из-за двери. Мелодия была знакомая — из псалма «Во славу Божию», но слов Ян разобрать не смог.

— Ну, давайте! — Петр кивнул.

К двери подошли два здоровенных монаха с небольшим бревном наперевес. Коротко разбежавшись, они так крепко ударили в дверь, что одна створка не выдержала и слетела с петель. Когда клерики ворвались внутрь, пение оборвалось.

Взору клериков открылась обширная, но с низким потолком, зала, освещенная многочисленными свечами, которые были равномерно рассредоточены по всему помещению. Зала была заполнена людьми. Часть людей сидела за большим круглым столом, часть стояла на коленях перед статуей, изображающей козлообразное существо с крыльями летучей мыши. Они были одеты в черные просторные одежды, в руках держали небольшие книги. При виде клериков в зале началась паника. Некоторые бросились к маленькой двери, ведущей, очевидно, к черному ходу. Кто-то забился под стол, кто-то упал в обморок.

Клерики принялись за дело. Они ловили людей в черных одеждах, вязали им руки веревками и выводили на улицу, где грузили в фургоны. Почти никто не сопротивлялся — все были так напуганы, что потеряли даже дар речи.

Петр подошел к одиноко стоявшему возле статуи человеку, облаченному в черную ризу с красной каймой.

— Яков Шалон? — спросил он его, поигрывая кинжалом.

— Д-д-да… — пролепетал казначей.

Петр выдернул у него из дрожащих рук книгу.

Подошел Иоанн, заглянул в книгу.

— Сатанинская библия? Ох, господин казначей, видится мне, не миновать вам костра…

— Помилуйте! — казначей упал на колени. — Не лишайте жизни!

Он понизил голос.

— Десять тысяч дукатов, — быстро проговорил он, глядя на Петра снизу вверх умоляющим взглядом.

— Что?! — грозно произнес Петр. — Что ты сказал?

— П-пятнадцать… — побледневший казначей схватил Петра за подол рясы.

Петр в бешенстве отпихнул его ногой.

— Уведите отсюда эту падаль! — рявкнул он.

Подошли два монаха, взяли казначея под руки и поволокли к выходу.

— Пощадите! — отчаянно закричал казначей. — Заберите все, заберите в пользу Святого Ордена!

Монах стукнул казначея кулаком в затылок и тот затих.

Зала опустела. Все еретики были уже схвачены и валялись связанными в фургонах. Клерики собирали разбросанные по полу сатанинские книги и прочие доказательства для Процесса.

— Ну что, увидел, что из себя представляет шабаш? — спросил Яна Иоанн, заглядывая в одну из мисок, стоявших на круглом столе.

— Да, увидел. А что это у них на столе?

Иоанн понюхал жидкость в миске.

— Похоже, бульон какой-то…

Он подтянул к себе большой чан, стоявший посередине стола. Открыл крышку. Чан тоже был заполнен варевом. Иоанн помешал варево поднятой с пола ложкой. На поверхность бульона всплыл глаз и недовольно уставился на клериков.

Ян отпрянул.

— Господи! Неужто и вправду людей варят?!

— Да нет, вряд ли. Похоже, довольствуются кошками, — Иоанн зачерпнул со дна котла и извлек небольшую кость. — Кости не человечьи. А здесь у них что?