Я посмотрел на небо. Тучи сгущались, предвещая дождь.

— Скоро польёт, — пробормотал я.

— К добру или к худу? — усмехнулся Ермак.

— К какому-то… — ответил я и повернулся к поместью, к полыхающему синими всполохами Омуту. — Пошли. Пока не началось, надо успеть. Если кто не доел, то доест на ходу!

Выход из Омута я специально выбрал там, где была безопасная зона — в паре километров от Москвы. Колдуны и волшебники сделали такой прочный щит над Москвой, что даже Бездна с её происками не могла пробить магию русских колдунов. С одной стороны это хорошо — кошмарные создания Бездны не потревожат мирняк, а с другой… Придётся добираться на своих двоих, а это лишняя трата времени.

Наш Омут заметили сразу же, как только появился контур, поэтому я не удивился тому, что меня и моих бойцов встретили со вскинутыми ружьями и огненными шарами. Время военное, поэтому от Омутов хорошего не жди.

Из-за заградительных сооружений на нас уставилось не менее десятка стволов и примерно столько же случилось магических вспышек. Хорошая реакция, добротная…

Своим воинам я дал чёткие инструкции. Мы шли с поднятыми руками, с оружием на виду, с каменными рожами и всеми силами старались дать понять, что у нас вовсе нет никаких злых намерений.

— Вас узнали, господин, — прошептал в ухо Тычимба, слетавший на разведку. — Но для порядка всё ещё держат на мушке.

— Понял-принял, — одними губами шепнул я в ответ. — Сколько?

— Отряд из тридцати человек. Есть как ведари, так и простые солдаты. Руководит всеми колдун, — понеслась в ответ информация.

— Стой, кто идёт!!! — раздался со стороны блок-поста грубый голос.

— Иван Васильевич Рюрикович со своими людьми! — крикнул я в ответ. — Прибыли по приглашению царицы Елены Васильевны!

Наступила тишина. Только ветер шевелил обрывки полиэтилена на мешках с песком, да где-то вдалеке каркнула ворона — словно сама смерть заинтересовалась исходом этого разговора.

Стволы не опустились, магические вспышки не погасли. Но в рядах защитников послышался шепот.

— Рюрикович? Тот самый?

— Говорят, он в прошлом году целый отряд татарского спецназа в одиночку положил… И ещё немало тварей из Бездны завалил…

— Тише, дурак! Он же слышит!

Из-за баррикады вышел высокий мужчина в берете с серебряной звездой. Колдун. Походка у него была плавная, словно он не шёл, а скользил над землёй. Глаза — холодные, как лезвие ножа.

— Рюрикович… — протянул он, и в его голосе прозвучало что-то между уважением и предостережением. — Царица действительно ждёт. Но не одна.

Я почувствовал, как у меня по спине пробежал холодок.

— Кто ещё? — спросил я, хотя уже догадывался.

Колдун усмехнулся.

— Бояре и князья. Все ждут прихода Белого царя.

Ермак напрягся рядом со мной. Годунов криво усмехнулся. Да уж, моим сподручным лучше бы в бою с татарами побывать, или против тварей Бездны выступить, чем в словесные дуэли с боярами вступать. Порой не раз теряли деревни только из-за бюрократии, а таже из-за желания властителей местных земель перестраховаться и прикрыть свою жопу.

— Ну что ж… — я медленно опустил руки и потянулся к рукояти кинжала. — Тогда нам с ними есть о чём поговорить.

Колдун нахмурился. Оглянулся на своих воинов. Те ждали распоряжения главняка, но некоторые насторожились при виде моего жеста.

— Оружие придется оставить. Во дворец проход только без железа.

Я замер. Отдать клинок — всё равно что отдать половину души. Но правила есть правила.

— Хорошо, — кивнул я, расстегивая ножны. — Но если кто-то из твоих людей вдруг решит, что сегодня хороший день для предательства…

Я не договорил. Не нужно. Остальным своим воинам тоже кивнул, чтобы сдали мечи и кинжалы.

Видимо, те самые бояре и князья здорово нас боятся, раз ещё на подходе велели разоружить. Но боятся недостаточно, если позволили пройти в город. Мои подручные сами из себя представляли грозное оружие, так что можно сдать сталь, чтобы продвинуться дальше.

Колдун бледно улыбнулся:

— За нас не переживайте, господин Рюрикович. Сегодня умрёт ровно столько людей, сколько нужно царице. Но мы вас не тронем.

— Это кто ещё кого не тронет, — буркнул в ответ Ермак. — Мы сами кого хочешь затрогаем до смерти.

— Что? Это угроза? — тут же насторожился колдун.

— Всего лишь констатация факта, — вздохнул я и глянул на Ермака. — Хватит бахвалиться впустую. Про нас и так слишком много легенд сложено, чтобы ещё одну вешать.

— Как скажете, царь-батюшка, — тут же пошел на попятную приближённый. — Язык мой порой настолько долог, что пока до кончика мысль доберется — такого наболтать может… Вы уж не прикажите казнить — прикажите миловать!