— Это тот случай, когда веками сложившиеся традиции тесно переплелись с законодательством о наследовании, — приятным баритоном сообщил юрист. — По канонам заявить о своем желании возглавить дворянский род имеет первоочередное право одаренный, являющийся кровным родственником главы рода: сын или дочь. Пол ребенка значения не имеет, но все же предпочтение отдают сыновьям. Когда приходит время, юноша должен доказать, что обладает сильным уровнем дара и волевым характером. Испытание для каждого претендента уникально. Подготовиться к нему невозможно, ибо у всех оно проходит по-разному. Когда все заканчивается, многие юноши слегка не в себе. И все же перстень на руке является бесспорным доказательством, что наследник прошел проверку и достоин.

Кромешная темнота, чей-то пристальный взгляд. Потом каменюка сожрала руку. Не ужас — ужасный, но артефакт конкретно потрепал мне нервы. Даже думать не хочу, через что проходят другие.

Нахмурившись, я неодобрительно качнула головой, спросила:

— А если отпрыск не прошел испытание? Допустим, все подходящие по критериям сыновья завалили проверку?

— Это позор. Сильно страдает репутация рода. Поэтому к выбору наследника подходят крайне тщательно. Осечек настолько мало, что о них и упоминать не стоит. Однако довольно часто случается, что все мужчины в семье погибают, — юрист встал из-за стола, подошел к окну. — Во избежание возможного позора, достигших совершеннолетия дочерей не отправляют на испытание. В установленные законом две недели девушки просто-напросто не являются в государственный приказ. И тогда главой рода назначается опекун: в вашем случае — мать.

Анализируя полученную информацию, я мазнула взглядом по собеседнику. Заложив руки за спину, Анатолий Федорович все так же смотрел на медленно падающий снег.

Осторожничая, я мысленно обратилась к высшей сущности:

«Або, ему можно верить?»

«Он сказал тебе правду», — моментально ответил ушастик.

«Спасибо. Ты там как? Не душно в кармане?»

«Давно нахожусь в твоем номере. На подушке удобнее».

«Кто бы сомневался», — я едва заметно улыбнулась. Зацепив боковым зрением движение, повернула голову.

— Мне никто не говорил, что имею право возглавить род. И девочки в пансионате никогда не затрагивали этой темы, — прошептала призрачная боярышня. — Дар огня у меня был слабенький. Только свечу зажечь. Вот почему матушка не захотела меня видеть. Испугалась, что пойду на испытание и опозорю род, — судорожно всхлипнув, девушка прижала ладони к лицу и горько расплакалась.

Я сердито поджала губы. Боярыне всего-то надо было серьезно поговорить с дочерью! Сразу же, как та вернулась из своей закрытой школы. Глядишь, эта дуреха не полезла бы будить духа рода, не погибла, и вообще все сложилось иначе.

Стоп. Кто-то же умышленно изменил текст ритуала. Срочно надо выяснить, где боярышня его вообще нашла. Скоропалительные выводы делать не стоит, но чует сердце, без вмешательства Антона Леонидовича не обошлось.

— Анатолий Федорович, — позвала я юриста. Как только тот обернулся, спросила: — Что подразумевается под фразой: «ограничение опекуна в распоряжении имуществом»?

Мужчина вернулся к столу. Сев на свое место, спокойно ответил:

— Это означает, что вплоть до вашего совершеннолетия боярыня Апраксина не имела права продавать имущество. Однако она могла осуществлять от вашего имени иные сделки: брать кредиты под залог недвижимости, заключать необходимые для бизнеса договора, в том числе передавать недвижимость в аренду. Однако срок действия таких соглашений прекращается в день вашего совершеннолетия.

— То есть сейчас Варвара занимает помещение гостиницы без действующего договора?

— Вот именно. Правда, есть один нюанс, благодаря которому мне удалось убедить представителя боярина Силантьева покинуть гостиницу. Есть такое понятие, как период охлаждения. Оно применяется в таком случае, как ваш. После достижения совершеннолетия наследнику дается две недели не только для реализации права возглавить род, но и для того, чтобы решить: желает он продлить договор аренды на прежних условиях или нет. Требования об освобождении помещения в документах Варвары я не нашел.

Ох уж эта юриспруденция! Аж зубы сводит. Зато теперь понятно, почему юрист первым делом спросил, когда я стала главой рода. Пытался разобраться со сроками.

Переварив услышанное, я попросила:

— Поправьте, если ошибаюсь. Получается, если бы я не стала главой рода, то через две недели после моего восемнадцатилетия назначили бы мою мать?

— Верно.

— И до этого момента ни она, ни тем более ее супруг не имеют законных оснований продавать имущество, принадлежащее роду?

— Именно так. Скажу больше. Все соглашения о намерениях продать что-либо в период охлаждения — ничтожны. Они не имеют юридической силы и не подлежат исполнению.

Опаньки. У хлыща Антона Леонидовича явно свербит в одном месте. Не выдержал, бедолага, начал искать покупателей. Вот сюрприз-то ему будет! Ничуть не удивлюсь, если этот алчный господин выклянчил у боярина Силантьева задаток. Проблемы-то не мои, а отчима. Однако все его долги вполне могут стать моей головной болью.

— Александра, позвольте узнать, какие у вас планы в отношении договора аренды с Плотниковой? — мягкий баритон юриста ласкал слух.