Я словно очутилась в одном из своих худших кошмаров.

В доме царил полнейший бардак.

Диван и два кресла в гостиной оказались под завалами одежды, то ли чистой, то ли нет. На стене висел огромный телевизор, снизу от него шли кабели к двум игровым приставкам. На столе валялись банки из-под газировки и пива, пол усеивали смятые салфетки, чеки, носки, упаковки из-под фастфуда и бог весть что еще.

Сосед тяжело и болезненно отдувался, а я продолжала разглядывать его жилище. Слева на пристенном столике в пыльной стеклянной витрине лежал бейсбольный мячик, рядом с ним стоял не менее пыльный кубок. Это место напомнило мне нашу первую с Родриго квартиру – съехав от родителей, в ней мы вели себя как последние свинтусы, но только потому, что наша мама была помешана на чистоте и нам впервые в жизни не приходилось фанатично убираться. Теперь, имея двоих мальчишек и постоянную работу, я гораздо терпимей отношусь к беспорядку.

Впрочем, здесь и сейчас мне захотелось выказать свое неодобрение и поджать пальцы ног.

Опираясь на подлокотник, мужчина с долгим стоном медленно опустился в кресло.

– Ты точно не хочешь, чтобы я вызвала «скорую помощь»?

Он опять угукнул и откинулся на спинку кресла. Запрокинул голову и сглотнул – кадык на расписной шее снова дернулся.

– Уверен?

Он даже не потрудился ответить.

Я с сомнением посмотрела на кровавые пятна на его одежде и синяки на лице и в очередной раз напомнила себе, что его избили.

– Я могу отвезти тебя в больницу. Правда, надо немного подождать… – Меня страшила мысль о том, что придется разбудить Джоша и Луи.

– Никакой больницы, – закрыв глаза, пробормотал он и с трудом сглотнул.

Я некоторое время разглядывала его резкий профиль. Ненавижу ощущать себя ненужной.

– Может, позвонить кому-нибудь из твоих близких или друзей?

Сосед, кажется, покачал головой, но так слабо, что я не была уверена.

– Нет. Я в порядке.

Ну-ну…

– Можешь идти, – пробормотал сосед, до побелевших костяшек вцепляясь руками в бедра.

Мне не хотелось здесь находиться, но и уйти я не могла. Однако остаться наедине с незнакомцем, ночью, в его доме… в ушах зазвенели тысячи колоколов тревоги. Только конченые дуры в фильмах поступают так, а потом какой-нибудь психопат сбрасывает их в глубокий подвал. Но и оставить побитого типа будет неправильно, к тому же в этой части Техаса у большинства в домах нет подвалов. Я огляделась и задалась вопросом, есть ли у него вообще аптечка.

– У тебя есть что-нибудь, чем можно обработать порезы?

Не открывая глаз, он приподнял два пальца левой руки и дернул ими в сторону. Предлагает уйти? Я прищурилась и медленно спросила:

– Ты знаешь, сколько у людей на руках микробов?

Открыв один глаз, он одарил меня недовольным взглядом. Мне это не понравилось.

А ему не понравилась моя настойчивость.

– Я не шучу. Ну так что, знаешь?

Он уставился на меня уже обоими глазами, потом закрыл их и снова дернул рукой, прогоняя меня и упорствуя в своем идиотизме.

– Я уже сказал, что со мной все…

– Что, черт возьми, тут происходит? – словно из ниоткуда раздался незнакомый голос, напугав меня чуть ли не до смерти.

В дверях гостиной стоял полуобнаженный мужчина. Нахмурившись, он потер глаза.

– Ничего. Спи.

Да сварливый придурок даже говорить без стона не может!

Сонный хмурый мужчина моргнул, все еще ничего не понимая. Потом протянул руку к стене за спиной и включил свет.

Боже, помоги мне.

Этот новый тип был только в черных боксерах. Даже с десяти с чем-то футов я поняла, что он высокий – может, выше Избитого. Коротко стриженные волосы, щетина на лице и фигура модели: мускулистая грудь, кубики на прессе и красивой формы ноги. Огромная коричнево-черная татуировка покрывала его плечи и грудь, над ключицами аркой выгибалась вверх и уходила за спину.

Тело как у порнозвезды. Невероятно притягательной мускулистой порнозвезды.

Или модели из мужского календаря.

Наверное, в последнее время я слишком часто смотрела порно с геями, если мне на ум первым пришло именно это сравнение.

Я подловила тот миг, когда его усталый взгляд остановился на мне – мужчина выпрямился и напрягся.

– Кто ты? – медленно и хрипло спросил он.

Я опустила руку, которой держалась за сердце – даже не помню, когда успела это сделать, – судорожно вздохнула и подняла обе руки вверх, точно сдаваясь. Однако мой взгляд блуждал по его лицу. Оно, казалось, состояло из одних острых углов и резких линий, точно у бандитов из русских фильмов про мафию. Не красавчик, но что-то в нем есть… Я кашлянула. Сосредоточься.

– Я просто помогла ему там, на улице, – пояснила я, замерев, как олень под прицелом фар.

Что тут непонятного? Мужчина в крови. С чего еще я стала бы тут торчать?

Полуобнаженный тип уставился на меня не мигая. Затем его взгляд упал на мужчину в кресле.

– Что случилось?

Избитый придурок покачал головой, снова опустил ее на подголовник и отмахнулся.

– Ничего. Черт, просто не лезь не в свое дело и иди спать.

Должна ли я… Может… Точно, мне пора. Я откашлялась – к счастью, ни один из них не посмотрел на меня.