– Вы немного похожи на мексиканку, но говорите не как они.

Кровь бросилась мне в лицо, от негодования на миг перехватило горло. Всю свою жизнь я прожила в многонациональных городах. Я не привыкла слышать, чтобы слово «мексиканка» произносили так, будто величайшую еду изобрели не в Мексике.

– Я родилась и выросла в Техасе, в городе Эль-Пасо.

У меня запершило в горле, а лицу стало еще жарче.

Женщина недоверчиво хмыкнула. Почти безволосые брови поднялись домиком.

– Не замужем?

Это что такое? Допрос в ЦРУ? Мне не понравился ее тон до того, а уж вопрос про замужество… Знаю я, к чему она клонит, учитывая, что ей известно о Джоше и Луи.

– Нет, мэм, – на удивление спокойно ответила я, изо всех сил стараясь не потерять достоинства.

Тонкие ниточки белых бровей взметнулись еще выше.

Пора убираться отсюда, пока она не спросила что-нибудь такое, отчего у меня сорвет крышу. Я улыбнулась, будучи уверена, что она этого все равно не видит.

– Приятно было познакомиться, мисс…

– Перл.

– Мисс Перл. Обращайтесь, если вам что-нибудь понадобится, – предложила я через силу только потому, что это было вежливо. – Я много работаю, но по воскресеньям обычно дома. Номер моего телефона указан на контейнере. – Я поднесла печенье к ее стиснутым у груди рукам.

Она рассеянно взяла угощение.

– Что ж, приятно было познакомиться, – повторила я, отступая.

Она все еще изучает меня сквозь прищур или мне кажется?

– Мне тоже приятно, мисс Круз. Надеюсь, эти мексиканские печенья вкусные, – наконец ответила она тоном, от которого стало ясно, что мне не стоит обольщаться.

Я недоуменно моргнула, услышав «мисс Круз».

Едва дыша, я сбежала по ступенькам и направилась к следующему дому. На звонок никто не ответил, но в середине дня во вторник это и неудивительно. Большинство на работе.

В пакет можно и не заглядывать – я и так знала, что там остался последний контейнер с polvorones. Порция печенья для дома, у которого я вмешалась в драку, а потом увидела мужчину в трусах.

Проклятие, если я принесу печенье обратно или, что еще хуже, попытаюсь его спрятать, мама отругает меня за то, что я не выполнила ее требование.

Я со вздохом принялась спускаться по лестнице, отстраненно отметив, что красная машина, которая появилась, пока я общалась с пожилыми соседями, еще не уехала. Хм. С той ночи, когда я помогла избитому типу, не видела у его дома никаких машин. Но вряд ли любой из мужчин, проживающих в этом доме, стал бы водить красный седан.

Я засомневалась, стоит ли туда идти. Однако вспомнив о поджидающей меня дома маме, поняла, что выбора нет. Иначе придется весь вечер слушать ее укоры или, что еще хуже, угрозы навестить соседей. Перестану ли я когда-нибудь ее бояться?

Покачивая пакетом с печеньем, я направилась к дому, который выглядел более привлекательным братом моего… вот только внутри него скрывался ужас.

Бросив взгляд на красный «шевроле», я подошла к двери и постучалась. Тишина. Я позвонила, и снова не получила ответа. Тогда поставила контейнер с печеньем на коврик и сорвала визитку с крышки. Слава богу, разговор с соседом – или его другом… сожителем… или кем он там ему приходится? – откладывается. Я не испытывала смущения. Вовсе нет. Я не сделала ничего постыдного, всего лишь спасла этого типа, просто не хотелось показаться навязчивой, заявившись к ним снова через два дня. Подумает еще, будто я его преследую.

– Эй! – окликнул меня женский голос.

Обернувшись, я нахмурилась при виде брюнетки, стоявшей возле седана.

– Да? – щурясь на солнце ответила я.

– Вы не знаете, Даллас здесь?

– Даллас? – Я нахмурилась. О чем она, черт возьми? Мы ведь в Остине.

– Дал-лас, – по слогам произнесла женщина, точно я идиотка.

Я все еще хмурилась, мысленно называя идиоткой ее.

– Вы имели в виду Остин?

– Нет, Даллас. Д, а, л, л…

– Я знаю, как произносится Даллас. Это человек?

Если нет, то она точно идиотка.

Женщина поджала красные в тон машине губы и кивнула.

– Не знаю никого с таким именем, – спускаясь по ступенькам, не менее раздражительно ответила я. Что это за имя такое – Даллас?

– Он примерно такого роста, зеленые глаза, темные волосы… – Не получив ответа, она осеклась.

Под ее описание подходила половина мужчин мира, включая тех двоих, что я видела в доме. Избитый имел темно-русые волосы, но некоторые могли назвать их и просто темными.