Франг проснулся от кошмара. — мутного, смутного, пышущего жаром. Он пробормотал короткую молитву Лль-Ильму, попросил Акона-Следопыта о заступничестве: «Сон мой скверный прогони, день без зла и бед начни». Поначалу казалось, что молитва помогла. Он отправил Даллака развлекать Райну и принялся придумывать себе какое-нибудь дело. Раз уж не пошел на работу, надо в доме прибраться. Поверху-то они с Даллаком убирали, но в углах копились всякие разности вроде паутины и кусков мха, от которых не предвиделось прибытка. Франг огляделся и не смог сразу решить, за что взяться. На выбор нашлись два занятия: отскоблить стол и выгрести старую золу из печки. И то, и другое дело было весьма грязным, зола напоминала об огненном сне, и Франг малодушно склонился к давно откладываемому разбору кладовки. Он открыл покосившуюся дверь, вывалил кучу хлама на пол и начал сортировать: это на выброс, а это еще пригодится. Довести сортировку до конца он не успел: в дом влетел белый лис его сына, уселся посреди кухни и тоскливо завыл. Ёкнуло сердце — а шерсть-то в крови! Что за беду Лль-Ильм на этот раз наслал? Почему нельзя хоть день прожить спокойно?

Под руку попалась мятая рубаха, в которой он вчера выходил на Пустошь, но Франгу было не до чистоты и красоты — выхватил зелья из захоронки под половицей, завернул в рушник вместе с ремешками для драконьего ошейника и выскочил за порог. Так и помчался по улице в рваных домашних штанах, догоняя белого защитника. Прохожие шарахались. Еще бы! Всклокоченный мужик в рванине мчится вслед за окровавленным лисом. Наткнулись бы на стражу, не избежать разбирательства. Повезло. Обошлось.

К дому Валуна Франг подбежал, задыхаясь, с трудом подавляя желание согнуться пополам и сползти на землю. Совсем сноровку потерял, а ведь когда-то по Пустоши не взмокая, бегал... где они, те времена? Яростный стук в дверь — Франг добавил к молотку кулак — должен был поднять на ноги весь дом. В ударах вымещались страх и злость. Валун говорил, что его весь день не будет. Что молодые натворили? В Арку полезли? Голем Райны Даллака придавил?

— Папа! — дверь распахнул Даллак — грязный, как свинья, но вроде бы невредимый. — Ты пришел! Мы не знаем, что делать.

— Еще бы я не пришел, — Франг позволил белому лису проскользнуть в дом. — Что случилось? Кого убили-ранили? Лекаря уже вызвали?

— Нет. Райна сказала — отец запретил вмешивать чужих. Не вызывать лекаря, никому не говорить про Арку. Но, папа, он умирает!

— Кто умирает?

— Хатол.

— Что с ним? На обеде отравили? Кинжалом на улице кто-то пырнул?

— Он с Пустоши приполз. Не дополз, даже в дом не...

Франг слушал объяснения, перепрыгивая через две ступеньки — ясно было, что Валуна затащили на второй этаж, оттуда рыдания Райны доносились. Даллак сразу же кинулся к девице. Обнял, что-то зашептал на ухо. Франг осмотрел бледного как смерть Валуна, оценил кровь и грязь на покрывале — почти покойника сгрузили на кровать — и осторожно понюхал губы. Валун пил противоядие. На животе дыра — похоже, от копья. Нетрудно сложить два и два — Франг следил за новостями с Пустоши.

Медлить было нельзя. Он завернул рукав куртки Валуна, вытащил из ножен Змея, сковырнул пробку с зелья полного исцеления, присланного расщедрившимися Дочерьми Мариты. Флакон начал холодить ладонь, из горлышка потянулась морозная струйка. Чтобы разжать зубы и впихнуть в Валуна зелье, он снова использовал Змея. Влив половину флакона, коснулся горла, щелкнул, дожидаясь движения кадыка.

«Проглотил, хорошо».

Остатки зелья тоже пошли впрок: Валун закашлялся, скорчился, прижимая руки к животу. Что-то пробормотал — не разберешь. Франг сел на пол, рядом с кровать и начал мысленно считать до двадцати, следя за цветом губ и ногтей. Валун перестал синеть и дергаться.

«Можно выдохнуть. Успел».

Франг досчитал до восьмидесяти — для уверенности — и отвел сцепленные руки Валуна от живота. В прорехе окровавленной рубашки виднелся свежий ало-бордовый шрам. Толстый кожаный пояс был рассечен почти надвое, на клочке держался.

За спиной всхлипнула Райна. Спросила:

— Вы?.. Он?..

— Все в порядке, — стараясь не выдавать беспокойство, проговорил Франг. — Надо подождать. Рана затянулась. Часов через пять очнется. Бегать сразу не будет, но...

Райна хлюпнула носом и прижалась к Даллаку в поисках утешения. Тот, позабыв о полутрупе хозяина дома, принялся неуклюже гладить девицу по волосам. Белый лис забился в угол и испуганно сверкал глазами. Франг понял, что без приказа никто не шевельнется, и спросил:

— Слуги в доме есть?

— Нет, — отозвалась Райна. — Отец дал выходной. Сказал, что они слишком часто входят и выходят, неизвестно, кто в дом проберется, а голема нет.

— Ничего, справимся. Даллак, ступай на кухню. Поставь вариться бульон. Думаю, кусок мяса или курица в леднике найдется. А, да, еще сметану поищи, поставь на стол, чтоб согрелась. После этого зелья жрать хочется, как не в себя. А ему ничего твердого нельзя. Райна, сырой кристалл есть? Надо глянуть, что там за Аркой. И принеси воды. И чашку.

Райна и Даллак побежали выполнять его указания. Франг кое-как снял с Валуна тяжелую кожаную куртку, дорвал пояс. Ответом на действия был мутный взгляд. Валун смотрел ему в лицо без проблеска узнавания. Потребовал:

— Голема у арки поставь. Они близко.

— Поставлю, — согласился Франг. — Ты пить хочешь?

— Голема!.. — прохрипел Валун и снова провалился в забытье.

Франг обеспокоился. Валун не понимал, кто рядом с ним, но требовал защитить проход. Судя по едкой гари, пропитавшей вещи, он схлестнулся с саламандрами. Франг ни разу не слышал, чтобы саламандры проходили сквозь Арки Скал или Радуги Водопада, но Валун всегда ухитрялся вляпываться во что-то новенькое.