— Пойдем, — Хатол понимал, что писать отцу все равно придется. Донесли, не донесли — неважно. Нужно напомнить, что Райна уже получила ледяную розу, и отказ от обязательств может обернуться проклятьем от Дочерей Мариты: — Пойдем, я быстро напишу письмо, отправлю и мы продолжим поиски.

— Ладно. Что он тебе сказал? Тот командир.

— Ничего достойного внимания. Идем.

Хозяин «Зеленого стервятника» Хатола узнал, рассыпался в любезностях, сразу предложил пройти в удобную комнату. Надо было призадуматься — с чего такая предупредительность, если они с Кряжем ничего не заказывают? Надо было прислушаться к рычанию Заката. Но Хатол мысленно формулировал письмо, и перестал витать в облаках, только переступив порог комнаты — когда встретился взглядом с отцом.

После обмена любезностями выяснилось, что пропажа Райны отца огорчила, но не до такой степени, чтобы он перестал лезть в чужую жизнь и плести интриги. На Хатола вылился поток оскорблений и проклятий, который можно было уместить в несколько фраза: «За дочерью не следил! Кто на нее польстится, если она в подоле принесет? Чужаку в нашу Арку позволял спокойно ходить! Драконью упряжь хотел сменить. На волю потянуло, сбежать задумал?». Папенька не проговорился, кто ему доносил эти ценные сведения — может, и базальт подслушивал и поделился тайнами — и строил планы. Хатола он собирался отправить домой и препоручить лекарям — оказывается, в прошлый раз какое-то зелье помогло, жаль, что его постоянно в еду и питье подливать нельзя. А что делать с Райной, если найдут, он, мол, хорошенько подумает.

Уже к середине речи Хатол почувствовал, что его долг перед кланом давным-давно выплачен с грабительскими процентами, а терпение истрепалось до состояния ветхой тряпки и расползлось на лоскуты. Он решил, что запрет на применение заклинаний не распространяется на семейные раздоры, и заключил отца и двух его телохранителей в аккуратную ловушку из скальных клыков. Два небольших, но увесистых походных мешка, которые Клыки осторожно отодвинули к его ноге, Хатол забрал в возмещение расшатанных нервов. Как он и рассчитывал, в темно-зеленом мешке, с вышитым клановым гербом, был запас отборных кристаллов для отряда, а в темно-синем — запасной отцовский пояс и кошель с золотом.

— Займи у кого-нибудь на обратную дорогу, — посоветовал Хатол, обращаясь к копошению в ловушке. — Тебе даже без процентов дадут.

Из «Зеленого стервятника» они с Кряжем удалились быстрым шагом, с умеренно-озабоченными выражениями лиц. Заговорили уже в воздухе, на спине гильдейского дракона. Хатол старался не уронить два мешка и Заката, а Кряж держал его за плечи, не позволяя вывалиться из двойного седла.

— Ты решил громко хлопнуть дверью? Не пожалеешь через неделю?

— Он меня вынудил, — осторожно обернувшись, ответил Хатол. — Я хотел подписать договор, без спешки доставить Райну домой, собрать дорогие моему сердцу вещички и отправиться выгуливать дракона, оставив вежливое письмо. Однако упоминание зелий подтолкнуло меня к быстрому прощанию в устной форме.

— Не думал, что ты собираешься уйти из клана.

— А как ты себе это представлял? — удивился Хатол. — Что я буду отпрашиваться у папы на недельку погулять по Пустоши?

— Думал, что ты выцарапаешь себе чуточку больше свободы.

— Не получилось чуточку. Или все, или ничего.

Они дважды спускались к сборщикам-следопытам, расспрашивали, убеждались, что те не натыкались на следы пропажи, и летели дальше. Когда солнце начало припекать, а от океана зелени зарябило в глазах, на плечо Кряжа спикировала очередная ящерка.

— Твой дракон поднялся в воздух, летит нам навстречу. Будем пересаживаться? Или гильдейскому больше доверия?

— Дело не в доверии. Выдержит ли нагрузки разорванное крыло?

— Я возле Арки на него внимательно не смотрел, не до того было, но не думаю, что он очень пострадал. Беды начинаются при сломанных костях. А кожу надо в ленты исполосовать, чтобы сильно аукалось, стервятникам это не под силу.

— Переложу выбор на тебя. Осмотри дракона, когда встретимся, реши, надо ли срочно перевязывать ошейник.

— Лучше бы пересесть. Если случится стычка между отрядами или твой отец пошлет в гильдию особо проникновенное письмо, Совет Следопытов может забрать подарок обратно. Хорошо бы сразу от следящего камня избавиться.

— Все нужное в сумке.

— Отлично. Перевяжу.

Поклажу перегружали на огромной отмели. Кряж заменил часть ошейника, шепча заклинания, проверил седло и подпруги, закрепил мешки. Сказал: «Пока сойдет, потом еще раз перевяжу». Дракон выглядел бодрым, пытался боднуть Хатола лбом — вот спасибо, не надо! — и на пару с гильдейским собратом хрустел раковинами, щедро разбросанными по песку. Прожорливость подарка временами настораживала — ни дай Гебл придется сено какое-нибудь на зиму заготавливать, чтоб не голодал. Тут себя бы прокормить, а еще такая туша в довесок.

Смена крыла принесла удачу. Кряж заметил островок альб, велел дракону приземлиться. Хатол не возражал: холмы, укрепленные корнями серебристых тополей, издавна считались отличным местом для походных лагерей и укрытием от нежити. И Райна, и Даллак об этом знали, должны были двинуться к холму на ночевку, если где-то рядом оказались. Закат заволновался, как только лапы дракона коснулись земли. Спрыгнул на траву, больно толкнув Хатола, заметался.

Видимых следов не нашлось, но Закат явно что-то учуял. Побегал вокруг холма, нашел едва заметную тропинку, залаял.