А я тем временем кивнула стражам у входа и спокойно вошла в лавку через главный вход. Не успела захлопнуть за собой дверь, как оказалась в капкане сильных рук.

– Попалась! – хмыкнул Эвандер, успевший наспех одеться, притягивая еще ближе.

– Так нечестно! – ахнула я, раздосадованная, что мой план разгадан, да еще и так быстро.

– Лисанна, ты выйдешь за меня замуж? – покусывая шейку, спросил мой мужчина.

– Нет, - выдохнула игриво, жмурясь от нахлынувших чувств.

– Что? – от неожиданности Эвандер отстранился.

– Ты опоздал со своим предложением, - притворно расстроенно выдала я, потягиваясь.

– Лисанна, - угрожающе прорычал Эвандер. – Ты издеваешься надо мной?

– Немножко, - рассмеялась. На душе пели птицы, распускались цветы, такого хорошего настроения у меня не было уже очень давно… никогда. – Ты не чувствуешь изменений в себе, Эвандер? – с нежность глядя на мужчину, провела кончиками пальцев по его щеке. Ладошка тут же оказалась в плену, найденыш прижал мои пальчики к своим губам.

– Я счастлив, - искренне выдохнул он, действительно прислушиваясь. – А еще будто готов горы свернуть, невообразимый прилив сил. И еще что-то зудит, - он потер центр груди. Не там, где у него два сердца, но рядом.

– Не помню, рассказывала ли, только вот салаяры вступают в союз не так, как обычные смертные или даже одаренные, - закусила губу, сделав вид, что задумалась. На самом деле едва сдерживала смех.

– И что это значит? – нахмурился он.
– Ты не сможешь стать моей женой?

Помотала отрицательно головой, едва сдерживая разъезжающиеся в улыбке губы.

– Дело в том, - провела пальчиком по его губам, отвлекая от новости, которую готовилась сообщить.
– Что мы… как бы это сказать… уже женаты.

Эвандер не сразу понял, что я только что произнесла. Замер сначала, но спустя мгновение по его горящему взгляду догадалась, что новость приятная.

– Повтори-ка, - хрипло попросил он, прищурившись.

– Ты уже мой муж, - выдохнула, глядя мужчине в глаза, ловя малейшие изменения. – И, боюсь, этот союз нерасторжим.

– Боги!
– поднял он голову к потолку.
– Благодарю вас! Я готов еще на десять лет рабства и пыток ради этой новости! Лисанна, - перевел горящий взгляд на меня. – Я… давно должен был сказать. Но ты… и Тревор… и я думал, ты с ним…

– Цссс, - приподнявшись на цыпочки, накрыла губы мужчины своими. – Я тебя люблю, - выдохнула первой то, что чувствовала, то, что просто не помещалось в душе, требуя выхода.

Эвандер прикрыл глаза, а когда распахнул, клянусь, в них стояли слезы.

– Не знаю, за что мне это, чем заслужил, - прижался своим лбом к моему. – Люблю тебя! – выдохнул прямо в губы.
– Я так сильно тебя люблю!

Распахнувшаяся дверь прервала жадный поцелуй, грозивший перерасти в продолжение ночи.

– Ой, - пискнула Харишаф, задвигая Аннис за спину.

– Мамочка? Папа? – девочка все же вошла. – А что вы делаете?

– Празднуем, - не растерялся Эвандер, с трудом отрываясь от моих губ.

– Празднуете? А что? – Аннис подошла ближе, и найденыш взял ее на руки, одной продолжая прижимать меня.

Положила голову мужчине на плечо и, улыбнувшись дочери, сообщила:

– День рождения нашей семьи.

Харишаф громко ахнула за спиной. А потом бросилась нас обнимать.

– Я так за вас рада! – вскричала она совершенно искренне.

Аннис тоже что-то говорила и Эвандер, я не прислушивалась. Просто наслаждалась той бурей, что творилась в душе. Тем неимоверным ощущением счастья, неизмеримым, не поддающимся описанию. Безмерного, необъятного, беспредельного. Это утро мне никогда не забыть. Оно навсегда останется в самом укромном уголке моей памяти. Останется одним из самых счастливых в моей жизни.

Как через какое-то время оказалось, Дора уже некоторое время стояла на пороге, не желая нам мешать. Стояла, утирая слезы уголком рукава.

– Что, и теперь нельзя касаться этой темы? – проворчала она, напоминая, видимо, о давнем разговоре о детях. Когда я сказала женщине, что дети и мои, и Эвандера, но мы не женаты и просила не касаться этой темы.

– Теперь можно, - искренне улыбнулась ей.

– Идемте завтракать, - предложил Эвандер.

И все дружно пошли. Как ни странно, после почти бессонной ночи, сил у меня было столько, что боялась взлететь прямо за столом.