— Вперёд, воины Аллаха!!! — воскликнул старый воин и, вынув саблю из ножен, бросился в атаку, увлекая воинов за собой.

— Ух ты! Какой красавец! — Егорка припал к прикладу плечом и опустил на глаза очки. Прямо на него на белом аргамаке скакал воин в блестящих серебром и золотом доспехах. За его плечами развивался чёрный плащ.

Егор Коноплёв совместил мушку с прицелом на груди сверкающего всадника и плавно потянул за спусковой крючок.

Бабах.

Событие двадцать девятое

Вопрос не простой. Сейчас им до Тулы идти вёрст восемьдесят по Муравскому шляху. Гораздо больше этих вёрст, если возвращаться к Орлу. Так потом ещё и вниз по Оке до Калуги вёслами махать, а там и до Москвы. Круг огромный. Но! Через пару недель в Орёл начнут прибывать плоты с разобранными и пронумерованными башнями, участками стены и казармами. И всё это нужно до зимы собрать и обжить. Туда же чуть позже должны прибыть лодьи с печниками и кирпичами для печи. Словом, есть чем заняться войску в Орле и именно такой был план. И вот теперь его чуть скорректировать можно. Они очень далеко на север сейчас забрались. Чуть не у Судбищ этих оказались. Люди нужны в Орле строить крепость и потом часть малая там останется зимовать, пока царь — батюшка весною не пришлёт уже настоящий гарнизон. Но полторы сотни орудий там не нужны, как и такое количество миномётов. Зачем людей мучать?

— Мы разделим войско. Посчитаем, определимся, думаю, штук десять Единорогов отправим в Орёл и две большие пушки…

— А фальконеты? — вылез Глинский. Брат Михаил сунул Юрию писульку.

— Десяток фальконетов ещё. И пяток минометов малых, чтобы, если полезут поганые, свистом их вразумить. Всё остальное повезём сейчас в Тулу. Лошадей мало, так что все лошади достанутся тем, кто в Орёл возвращается, а тем, кто в Тулу пойдёт, десятка два — три на всякий пожарный хватит. Тут недалече. И по пути уже деревеньки попадаться будут. Обзаведутся… обзаведёмся лошадками. Я с артиллеристами, минёрами и потешными в Тулу иду, ещё возьму роту Коробова.

— А нам что в Орле делать? — пробурчал под нос Костров, но был князем Серебряным услышан и отповедь сразу получил, мол, воеводы решат, твое дело указы исполнять.

Юрий не услышал, естественно, но перепалку понял. А на самом деле, зачем там боевой отряд? У него планы, недельку погостить в Москве и, собрав припасы, двинуть к Неве, где сейчас с переменным успехом русско-шведская война полыхает. Начали шведы. В реальной истории кровавая ничья получится, все останутся при своих, но раз шведы начали и поляжет их больше, а толку не будет, и главное — они мира запросят, то можно это и их поражением в войне посчитать.

— Хорошо, согласен, рота Кострова тоже с нами в Тулу, а потом в Москву идёт, — Юрий Васильевич улыбнулся, такая радостная стала физиономия у этого Квазимоды, будто не на тяжелейший переход до крепости Орешек и дальнейшую войну напросился, а на бал к английскому послу.

К сожалению, эта война с Девлет Гераем закончилась не так, как мечталось Боровому. Татар прилично назад утекло, и сам хан в плен не попал. Ушел и с ушами целыми и пальцы на руках все на месте. Не порядок. Но ведь набег этот точно закончился и не так, как эта сволочь планировала. За добычей шёл, русских людей убивать и в рабство обращать. А ещё сжечь Тулу было в планах у Крымского хана. А в итоге, сначала Шереметев его огромного обоза лишил, и, побив с десяток тысяч поганых, ещё и двух сыновей укокошил, один из которых — калга, то есть, наследник. А потом ещё князь Юрий Васильевич Углицкий с князем Серебряным Василием Семёновичем и прочими воеводами убили с десяток тысяч татар и одного в добавок царевича на куски разорвали бомбой. Так не всё ещё, посланный в погоню за отступающим ханом отряд Кострова, севший на коней, обстрелял их на стоянке первой под утро и ещё несколько сотен татаровей в ад переправил, при этом те бросили лагерь и сбежали, хоть их несколько тысяч было, а у Кострова две сотни всего. В добыче куча оружия и большие медные котлы. Как раз таких в Орле и не хватало — войско кормить.

И ещё не всё, подозревая, что всегда есть дезертиры, Юрий Васильевич отправил потешных и роту Коробова прочесать окрестные леса. И те наткнулись не на дезертиров, а на целую сотню татар. И как потом выяснилось из допроса пленных, не на пастухов наткнулись, а на сотню этих самых орешков — кэшигов (или кэшиков). Возможно они и лихие воины, и пусть даже им равных в джигитовке нет. Вот только против тромблонов сабля, даже самая острая, да хоть из мифрила, не тянет. Это только в кино мечом или саблей можно пули и стрелы отражать. В жизни ни фига не так. Там в тебя десяток дробин картечин прилетел и писец котенку. Особо неприятно, если прилетит в пузу. Базара нет, кольчуга большую часть дробин остановит или они силу потеряют. Но парочка картечин в пузе всё же окажется. И они там не захотят перевариваться, они чересчур острая приправа. Жечь будут, пока до смерти не сожгут.

В общем, счёт сто — один в пользу потешных. Луки у кэшигов были, и у потешных прилично раненых — одиннадцать человек и один убитый. От раненых, телохранителей хана, о потерях татар и узнали. Точно, потерял Давлет Герай двадцать, примерно, тысяч человек, обоз с теми самыми аргамаками, верблюдами и десятью орудиями (вон они где, оказывается) и шестьюдесятью тысячами коней. Ну и трёх сыновей схоронил. Всё же его войско вместе с османами было больше тридцати тысяч человек. Ушло вдоль Оки на юг не более десяти тысяч человек. А да ещё Егорка убил главного полководца хана Юсуф-бека — его воспитателя. А среди раненых пленных оказался молочный брат хана и его телохранитель — сотник кэшигов Ибрагим. У него три картечины из правой руки Василий Зайцев сам лично вынул. Если горячка не начнётся, то должен выжить, никакие важные органы не задеты.

Ну, нормально, будет кого отправить в качестве посла к Девлет Гераю. Мол, ещё раз и будет бо-бо. Сами придём по Дону или Днепру на лодьях и пушки свои привезем и иблисов тоже привезём. Давай лучше дружить против ляхов. Нападай на них. Там в Кракове столько всего вкусного. А мы, чтобы отвлечь ляхов, на Полоцк нападём. Ферштейн, какая загогулина интересная получается.

Событие тридцатое

Разделились примерно, как Боровой и планировал. Четыре тысячи поместных под командованием князя Серебряного пошли почти налегке к Орлу, а потешные, артиллеристы, минёры и две роты элитных поместных под чутким руководством сотников Кострова и Коробова тронулись на север к Туле.