Юрий Васильевич, не отрываясь, смотрел, как гриб в небо поднимается и соображал, чего это такое может быть. Семён Семёнович, так это они запасы пороха у шведов подорвали. Видимо при обстреле замка на острове попали в Пороховую башню. Странные сейчас люди, нет чтобы подземные хранилища выкопать, они городят Пороховые башни. И делают это в центре крепости, ну чтобы бадабум серьёзный был.

— А здорово. Костин! — Боровой поискал глазами главного бомбардира, — Иван Семёнович, давай команду по городу из миномётов из всех стволов два залпа. Усилим эффект.

Этот пироман, чумазый уже, осклабился и стал команды раздавать.

Забухали вскоре миномёты. Всё же жаль, что он воя не слышит. Не честно это. Всем эвон как страшно, свои на колени бухаются, а он этой музыки услышать не может.

Миномёты окутались второй раз небольшими облачками и стихли. И что дальше делать? Пока и гранат, и мин ещё хватало. Не так чтобы совсем направо и налево постреливай, но были. Всё же хотелось истратить по минимуму, чтобы ещё и на Або (Турку) хватило.

— Подождём. Потом парламентёра пошлём, предложим с барабанами и знамёнами сдать крепость и отправляться домой, — Иван Михайлович Глинский начал что-то говорить, но тут с новостями подскакали поместные.

— Нашли шведов, про которых язык говорил. В большом селе, даже кабак у них имеется, сидели. Тридцать уничтожено и пятьдесят семь человек взято в плен. Сюда ведут, есть пару десятков с лёгкими ранениями, потому идут медленно. Лошадей мало. Немцы в основном, не шведы, наёмники, — выдув литр воды из протянутой князем Углицким фляжки, затараторил Костров делясь новостями.

— Надо об этом командирам в Выборг сообщить. Эх, ещё бы от Палецкого с Шереметевыми новости пришли что крепость Киновепи взяли, и эти новости в Выборг передать, тогда точно поняв, что одни остались и помощи ждать им неоткуда, сдадутся.

Со стены крепости в них до этого рыка Фенрира постреливали из мелких пушек, но ядра не долетали. Всё же калибр имеет значение. Теперь же после взрыва на острове и обстрела миномётами, со стен все исчезли и стрелять раздумали. Ясно, как с мокрыми штанами стрелять?

Солнце бежало себе бежало по горизонту, да и закатилось в облака брошенные на самом краю земли. Сумерки навалились. Юрий Васильевич дал указание выставить рогатки перед орудиями и по дороге из города и караулы усилить. Если шведы не думают сдаваться, то они просто обязаны этой ночью сделать вылазку. Да их там около трёх сотен человек всего осталось. Но шведы — вояки и они захотят отомстить по крайней мере, а уж потом, завтра, могут и принять предложение с оружием и знамёнами покинуть крепость. Было бы не плохо. Очень не хотелось получить повреждённую крепость.

Вылазка последовала. Человек сто на конях вымахнули из открывшихся ворот крепости только утренние сумерки начали с тьмой ночной бороться. Серость такая неопределённая. Вымахнули и помчались по дороге в заранее подготовленную ловушку. Рогатками дорогу с боков огородили и потом чуть расширили их перед позицией артиллерии, предоставили шведам место для драки. Вот только на дорогу накидали прилично так чеснока. А ещё навбивали в землю невысоких колышков и верёвок натянули. Может и вырвать конь копытом, а может и запнуться.

Запнулись несколько лошадок, а несколько на чеснок наехали. И тут с правого фланга на зарвавшихся лазутчиков шквал огня рванулся. Двести тромблонов в упор шарахнули. Лошадей жалко, но лошадь дело наживное, а вот шведов на сотню в Выборге меньше стало. Опять же войско большое — его кормить надо. В принципе церковь против поедания лошадей, но это там, в Москве. А в Финляндии она не возражает. Пару тысяч человек кормить надо. Юрий Васильевич специально с митрополитом поговорил, чтобы он дал команду в храмах священникам объяснять пастве, что конину воинам есть не возбраняется.

Событие пятьдесят пятое

Утром никто с белым флагом на переговоры не пришёл. С флагом сине-жёлтым тоже. Ситуация какая-то патовая выходила. Там всех защитников осталось, наверное, чуть больше сотни человек, но не устраивать же настоящие штурмы стены с лестницами и криками ура. При этом будут потери. Пока человек лезет на стену по лестнице в него пальнуть могут, кипятком облить, камень на голову сбросить. Смолу ещё, говорят, льют. Интересно, что за смола? Гудрон? Так нефти нет ещё. Непонятно. От деревьев смола? Вообще не вариант. Это сколько же надо деревьев наджабить. Да не факт, что при нагревании она станет… Там чего-то с канифолью, со скипидаром. Перегонка? Если нагреть получится канифоль? Так та твёрдая.

Ладно потом спросить кого-нибудь надо. А вот гробить ратников ни под какой смолой не хотелось, будь она из нефти или из сосны, разницы нет. Неприятно, когда такую штуку за шиворот льют. Он десять лет людей готовил, выуживал их по одному из русского болота, шукал по деревням, и положить пусть даже пару десятков в этой проигранной уже шведами войне не хотелось. Подождать? Так Або ещё, а утром всё холодней и дождь скоро пойдёт. Холодный, осенний, нудный дождь. Бр-р.

— Ладно! Не хотите по-хорошему… Будет по инструкции. Костин, Иван Семёнович, сосредоточьте все миномёты на воротах. Два залпа всеми. Потом пять минут перерыв и ещё один.