Старуха Юнь, хозяйка множества игорных домов, олицетворяла Дерево. Сутулая, седовласая, но с глазами, в которых еще ярко горел огонь жизни, она управляла людскими желаниями и их слабостями. В ее руках была сеть шпионов, ростовщиков и информаторов. Она не владела кинжалом, но ее слова могли быть куда опаснее.

Цзин Лэй, массивный мужчина с грубыми чертами, сидел поодаль, крутя в руках простой металлический гвоздь, который он мог вогнать в глаз врагу с двадцати шагов. Он был стихией Металла — грубой, неотесанной, но несокрушимой. Его люди были мастерами силового давления, выбивания долгов и охраны. Если нужно было что-то взять грубой силой — он был первым, к кому обращались.

Последним был Тан Фэй, воплощавший стихию Огня. Невысокий, жилистый, с вечной усмешкой, он правил карманниками, аферистами, мошенниками, а также, как ни странно, собирателями трупов. И в этой сфере он часто пересекался с Фу Шаном.

— В Верхнем городе сгорел особняк, — ровно проговорил Лянь Шу, перебирая четки. — Драконорожденный и все его домочадцы погибли.

— Большая потеря, стража начнет суетиться, — голос Юнь был скрипучим, словно пересохшее дерево. — Но для нас это не имеет особого значения. Драконорожденные парят слишком высоко над нами.

— Стража считает, что это дело рук других Драконорожденных, — хмыкнул Цзин Лэй, продолжая крутить между пальцев гвоздь. — Погибший был из дома Огненного тумана, и его племянникам уже сообщили о гибели дяди. Думаю, скоро мы услышим о том, как погиб еще один из сынов дракона.

— А если нет? — тихо спросил Фу Шан. Он откинулся на спинку стула, его черные глаза сверкнули в полумраке. — Если это не их рук дело?

Тан Фэй усмехнулся:

— Это бы означало, что кто-то влез в их игры. Кто-то, кто не боится их гнева. Кто-то, кто или очень храбр, или очень глуп.

— Или у него не было выбора, — тихо проговорил Лянь Шу. — Почтенный Ночной мастер отправил одного из наших людей именно туда и именно в это время, не дав парню нормально подготовиться.

В комнате повисло молчание. Обвинения не было, но все прекрасно понимали, о чем говорит Дневной мастер.

— Говоришь о Фэн Лао? — прищурилась Юнь.

— Именно, — кивнул Дневной мастер. — Он не только вернулся, но и принес денег столько, что даже я был впечатлен. А еще больше тем, что он сумел выбраться оттуда живым.

— Это что же… — Цзин Лэй усмехнулся, обнажая крепкие зубы. — Он ограбил сгоревший дом? Такое себе подтверждение статуса мастера.

— Он ограбил этот дом еще до того, как он сгорел, — уточнил Лянь Шу. — И я хочу знать, что он видел. Что там было.

— Ох, бедный мальчик, — старуха Юнь покачала головой. — Он ведь понятия не имеет, во что ввязался. Его покойный наставник бы не обрадовался такому заданию.

— Старик мертв, а мальчишке и не положено знать больше, чем ему сообщили, — холодно бросил Фу Шан. — Вопрос в другом: если он вернулся с добычей, значит, либо он не видел того, что случилось после, либо…

— Либо он видел слишком много, — закончил Тан Фэй.

— Допросим, — спокойно произнес Лянь Шу, положив четки на стол.

— Ты хочешь сказать, проверим его слова под пытками? — осведомился Фу Шан, склонив голову.

— Нет, — покачал головой Дневной мастер. — Я хочу сказать «допросим». Он заслужил шанс говорить.

— И ты ему поверишь? — Фу Шан ухмыльнулся.

— В отличие от тебя, я еще не разучился доверять, — Лянь Шу глянул на Ночного мастера, в глазах сверкнул холод. — Но если он солжет…

— Тогда я займусь этим лично, — Фу Шан улыбнулся, обнажив белые зубы.

— О, только не начинайте опять, — скрипучим голосом вставила Юнь. — Вы оба хуже стариков, спорящих на базаре.

— Как скажешь, матушка, — фыркнул Тан Фэй. — Значит, ждем мальчишку. И послушаем, что он нам расскажет.

— Послушаем, — кивнул Лянь Шу. — Очень внимательно послушаем и после этого уже будем решать.

Я шагал по тайным коридорам гильдии, следуя за молчаливым стражем, который вел меня к совету старейшин. Каждый шаг отдавался в висках, словно удары барабана, отсчитывающего время до моего приговора. В груди нарастало напряжение, но я заставил себя идти спокойно, с гордо поднятой головой. Воровская гильдия — место, где меня научили выживать, лгать и убивать. Но сегодня оно могло стать моей клеткой. Или могильником.

Но несмотря на то, что меня с большой вероятностью подставили, у меня не было особого выбора, и я был обязан прийти сюда. Даже несмотря на слова драконорожденного. От приказов гильдии не отказываются.

От бдительного ока старейшин мне негде спрятаться, и даже побег в другой город не будет решением проблемы. Согласно правилам вежливости, любой, кто хочет работать в другом городе, должен предстать перед его главами, иначе его будет ждать суровая кара. Я не раз видел, как поступают с глупцами, решившими, что могут работать на чужой территории без разрешения.