— Ты всегда говорил, что справедливость — это не просто слово. Это действие. И я клянусь тебе, учитель, что найду тех, кто лишил тебя жизни. Я узнаю, кто стоит за этим, и они ответят за то, что сделали.

Я сжал кулаки, чувствуя, как гнев и боль сжимают грудь.

— Я не знаю, сколько времени это займёт. Не знаю, сколько крови придется пролить. Но я не остановлюсь, пока не узнаю правду. Ты научил меня быть тенью, но теперь я стану мечом несущим справедливое воздаяние.

Я снова поклонился, на этот раз глубже. Когда поднялся, в комнате стало тихо, только дым благовоний продолжал виться в воздухе.

— Спи спокойно, учитель. Твоё дело не закончено. Я продолжу его.

Я задержался на мгновение, глядя на табличку и бумажный цветок.

С чего начинать?

Кто-то был в моём доме. Кто-то кому был очень дорог наставник, но куда важнее то, что я не знал, кто это был. И может ли он мне быть полезным.

Я погасил свечу и вышел из комнаты.

Переодевшись в повседневную одежду — потёртый кожаный жилет поверх длинной рубахи, лёгкие сапоги, не мешающие двигаться, — я задумался, куда идти дальше. Пока я занимался размышлениями руки, сами собой, убирали ножи под одежду.

Пока было понятно лишь одно: я не могу терять время. Оно играет против меня и мне надо ускориться прекратить играть в догонялки.

Выйдя из дома, я почувствовал, как холодный вечерний воздух обволакивает меня. Ветер словно обнимал меня и говорил, что я не один. Что он со мной и вместе мы можем все. Улицы Нижнего города оживали: где-то слышались крики торговцев, звон монет, смех гуляк. В переулках вспыхивали бумажные фонари, разгоняя тьму, а воздух был насыщен запахами жареного мяса, пряных специй и пролитого вина.

Я направился к переулку, где обычно дежурили бойцы из тонги Луннолицых — банды, контролирующей этот район. Наставник платил им, чтобы за нашим домом всегда был присмотр и теперь мне надо подтвердить эту договоренность.

Возле стены стоял один из бойцов — высокий, с резкими чертами лица и татуировкой полумесяца на лбу. Он курил трубку, но, увидев меня, тут же выпрямился.

— Брат Лао, — кивнул он, выпуская клуб дыма. — Как раз вовремя. У нас есть для тебя информация.

— Говори, — я остановился рядом, мельком осматривая переулок.

Боец перевернул трубку и выбил ее об подошву сапога, явно собираясь с мыслями.

— Уже несколько раз за последние дни кто-то из чужаков пытался проникнуть в твой дом. Не местные, это точно. Мы их спугнули, но, похоже, они не собираются сдаваться.

Я нахмурился.

— Опиши их.

— Одеты хорошо, явно не уличная шелупонь, да она и не сунется грабить дома под нашей защитой. Но у одежды не наш крой, старшие говорили, что подобное носят на островах. Хорошо двигаются, явно знают, как драться, но не привыкли к нашим улицам. Один высокий, лицо чиновника, другой коренастый, со шрамом через глаз. Как только поняли, что за ними следят, сразу исчезли.

А это еще кто? Острова это княжество Чжоу, но они отделились от Империи еще два века назад после череды кровопролитных войн. Зачем им пытаться проникнуть в мой дом? Еще одна загадка на мою голову и как всегда на нее я не вижу ответа.

Я достал из кармана серебряную монету и протянул бойцу.

— Наставник мертв, но я подтверждаю контракт с тонгой.

Боец взял монету, взвесил ее на ладони и тут же спрятал в карман.

— Я сообщу старшим, что контракт продлен. Брат Лао, тут еще момент…— он замялся.

— Говори.

— Минут десять назад, ко мне подошла девушка и сказала, что ждет тебя в чайной неподалёку. Очень красивая. Я медленно повернул голову.

— Как она выглядела?

Боец задумался, почесывая подбородок.

— Высокая, очень стройная. Волосы чёрные, заплетены в сложную косу. Глаза тёмные, но с холодным блеском. Одежда — дорогой шёлк, расшитый золотом. И ещё… — он усмехнулся, — у неё нож за поясом. Не для украшения, а настоящий и судя по движениям она им умеет пользоваться.

Мне захотелось выругаться!

Мэй Лин нашла меня!

А еще кто-то пытался пробраться в мой дом. Не похоже на простое совпадение.

— Спасибо, за информацию

— Будь аккуратнее, брат Лао. И помни на этих улицах ты свой, в отличие от тех кто тебя ищет. — Я вежливо поклонился. Последние слова явно были не его, слишком четкая мысль для уличного бойца, похоже хозяйка Сада девяти врат уже знает о моем новом статусе и передает послание.

Я толкнул дверь чайной, и теплый воздух, наполненный ароматами свежезаваренного чая, жареных орехов и сладких пирожков, обнял меня. Чайная была не очень большой, но уютной и красивой. Стены из темного дерева украшали свитки с изящной каллиграфией, а на полках стояли керамические чайники и чашки, расписанные тонкими узорами. В центре комнаты горел небольшой очаг, над которым висел медный котел с кипящей водой. За низкими столиками сидели посетители — кто-то вел тихие беседы, кто-то играл в кости, а кто-то просто наслаждался покоем.