– Раз жених и невеста согласны, не будем откладывать, – хлопнула в ладони Луиза, не подозревая об этих переживаниях. Из всех присутствующих она единственная светилась от счастья. Как же, даже зло в этом мире готово перевоспитаться силой любви! – Отец Иоганн, вы нам поможете?

– С радостью, госпожа жрица, – отозвался священник, стараясь не смотреть на Айвана.

Тот был мрачнее тучи, но останавливать невесту не стал. Да и зачем? Этим браком он так или иначе избавлялся от соперника, пусть и бывшего.

В толпе зашумели. Кажется, все только начали понимать, что казнь отменяется, а свадьба вот-вот состоится. На помосте засуетились. Топор наконец убрали с глаз долой и накрыли колоду какой-то тряпкой – вполне возможно той, которой собирались стирать кровь после казни. Затем на колоду поставили ведро воды. Не серебряная свадебная чаша, но сойдет.

– Начинайте, отец Иоганн, – нетерпеливо попросила Луиза.

– Я бы с радостью, но для обряда не хватает колец, – напомнил священник.

Алиса оживилась. Кольца были важной деталью – именно на них накладывали магическую клятву, нарушить которую не мог ни один из супругов. Она предпочла бы обойтись без свадьбы и вытащить Марка с казни как-нибудь иначе. Но забыла одну маленькую деталь – в этой истории Луиза всегда получала желаемое.

– Если это единственное препятствие…

Жрица улыбнулась и вытащила из своих волос белую лилию, баюкая ее на ладонях. Люди затаили дыхание, как и всегда, когда избранная вершила чудо. Тонкую фигурку девушки окутало свечение, и вместо цветка в руках Луизы появились два тонких серебряных колечка.

– Это волшебство! Благословение небес! Луиза, мы тебя любим! – на разные голоса пронеслось по толпе, и избранная, очаровательно смутившись, протянула кольца священнику.

– Перебор, – прочитала Алиса по губам Марка и вынуждена была согласиться.

Когда писала финал, ей казалась нормальной такая фанатичная преданность – все-таки баронесса спасла принца и всё королевство. Но первый восторг уже должен был поутихнуть. Стоило сбавить пафос.

Впрочем, скоро стало не до размышлений о книге.

Повинуясь жесту отца Иоганна, Алиса подошла к ведру и опустилась перед ним на колени. Дощатый помост скрипнул, в колено впилась заноза, но вытащить ее не было никакой возможности – стража уже привела Марка. Ему времени опуститься не дали, ткнули древком алебарды под коленную чашечку, и он, рухнув, едва не повалил ведро на себя.

Алиса успела подхватить его под руку, помогая выпрямиться.

Отец Иоганн неодобрительно посмотрел на стражников, и те поспешно ретировались.

Сначала священник повернулся к Алисе. Это была дань старому обряду и последний шанс передумать. Отец Иоганн взял ее за руку. У него были горячие шершавые пальцы, с пятнами чернил – помнится, однажды она упомянула, что отец Иоганн переписывал старые книги. И вот доказательство! Надо же, Алиса никогда не думала о таких мелочах, а теперь заметила!

– Берешь ли ты, Алисия Белроуз, в законные мужья Маркуса Безымянного, чтобы быть с ним в горе и радости, богатстве и бедности, болезни и здравии, и чтобы смерть не разлучила вас? – проникновенным голосом завел священник.

Толпа притихла. Луиза с улыбкой молитвенно сложила руки. И только Айван подался вперед, надеясь, что она в последний момент одумается.

– Да почему Безымянного-то? Не могла нормальной фамилии придумать? – пробормотал Марк, и Алиса поспешно ткнула его под ребра, чтобы не болтал лишнего. Нашел время ворчать!

– Беру.

Она была готова поклясться, что отчетливо слышала, как наследный принц скрипнул зубами. Отец Иоганн тем временем обратился к Марку.

– Берешь ли ты, Маркус Безымянный, в законные жены Алисию Белроуз? Клянешься ли хранить ей верность и быть добродетельным супругом отныне и вовеки веков?

– Клянусь.

Он ни мгновения не колебался. Конечно, ему-то чего бояться, он же не знал, что это магическая клятва! Ей-богу, у Гречихина даже руки не дрожали, когда он надевал ей кольцо на палец. В отличие от Алисы – всё никак не удавалось попасть. В конце концов Марк сам удержал ее руки и помог.

– Не урони кольцо, примета плохая, – напомнил он.

Плохая?! Да куда уж хуже!

– Властью, данной мне храмом и его величеством, перед всеми этими людьми, ставшими свидетелями, объявляю вас мужем и женой. А теперь соедините ладони и опустите их в чашу… в ведро, – поправился отец.

Наступил самый важный момент церемонии. Стоило пальцам коснуться воды, как та забурлила и коконом обвила руку. Приятная прохлада сменилась нестерпимым жжением, а затем, словно в искупление, пальцы окутал холод. Крохотные снежинки взвились в воздух, и толпа восторженно взвыла. Алиса готова была их поддержать – Марк с такой силой сжал ей пальцы, что вряд ли это было проявление благодарности.