– Алис, – Рэм вдруг притягивает меня за пояс халата и за плечи прижимает к груди. – Ты серьезно? Ты часто балуешь ребенка?

– Да постоянно, – приглушенно выдыхаю ему в грудь и судорожно вдыхаю аромат его духов. Как же он все-таки пахнет!.. Глаза закатываются сами собой.

– Так же, как себя? – усмехается Рэм и отстраняет меня, обмякшую в его руках. С трудом фокусируюсь на его губах, будто пьяная. – Я ей чужой дядька. Сегодня есть, а завтра нет. Могу волшебником для ребенка хотя бы один день побыть?

– Можете, – зачарованно соглашаюсь.

– Тогда пьем чай и поехали.

Понимаю, что время близится к обеду и Рэму с его комплекцией гладиатора, чай как слону дробина.

– А хотите борща? – предлагаю и прикусываю язык. Ну, какой борщ, Алиса? Нашла, чем удивить. Он привык в ресторанах питаться. Божественно вкусными стейками, например.

– Серьезно? – вдруг смущенно улыбается Рэм. – Давай. Я домашнего борща уже сто лет не ел.

Смотрю на него во все глаза. Он подыгрывает или издевается? Но, нет, вроде на полном серьезе разговаривает.

– А котлеты? – спрашиваю, затаив дыхание. – С пюре.

– Ты решила меня приворожить? – хмурится Рэм, но я вижу в его темном взгляде вспыхнувшие лукавые огоньки. – Я же останусь, допрыгаешься.

Смущенно улыбаюсь, не зная, что ответить на его шутку, и, поправив завязки халата, достаю из холодильника кастрюлю с борщом.

Рэму приходится посторониться, чтобы мне хватило места развернуться.

– Пиздец у вас тут тесно, – выдыхает он, садясь на стул, чтобы занимать меньше места. – Как Злата на кресле помещается?

– Ну, как-то помещается, – пожимаю плечами и наливаю борщ в тарелку, ставлю в микроволновку разогревать. – У некоторых и такого жилья нет.

– Согласен, рыжуль. Но я даже представить боюсь, как ты с ней с пятого этажа гулять ходишь.

Закрываю глаза на несколько секунд, чтобы переждать, пока нос перестанет щипать и волна слабости отхлынет обратно. Каждый вечер, если не дежурю, я спускаю сначала Злату, а потом эту ненавистную тяжелую каракатицу с пятого, а после прогулки поднимаю обратно на пятый этаж. Иногда мне кажется, что мою матку скоро можно будет увидеть невооруженным взглядом из-под юбки.

Я так радуюсь, когда мне попадаются соседи, готовые прийти на помощь. Особенно радуют молодые ребята. Они хоть и шумные и дурные в силу возраста, и иногда мешают тусовками на этаже и громкой музыкой до позднего вечера, но всегда приходят на помощь, когда видят нас со Златой.

– Лисенок… – вдруг чувствую, как мощные руки разворачивают меня к себе. – Ну ты чего? Исправим все.

Низкий голос успокаивающе рокочет над головой. Удивленно смотрю на Рэма, а он снова, как тогда в машине, вытирает мне щеку. Шмыгаю носом, чувствуя в нем влагу. Да что ж такое-то? Я опять при нем ною. Стыдобища!

Меня спасает микроволновка, которая начинает пищать, погрев борщ.

Коротко киваю и отворачиваюсь от мужчины, пробуждающего во мне слабость. Достаю тарелку и ставлю на стол, а Рэм снова садится и наблюдает за мной с интересом. Кладу ему ложку, ставлю сметану. Режу черный хлеб.

– Спасибо, лапуль. – улыбается он, но вдруг встает и сажает меня вместо себя. – А теперь давай-ка поешь, а я себе еще погрею.

Удивленно хлопаю глазами.

– Не думаю, что я устал сильнее тебя, – добавляет Рэм и уходит из кухни.

Слышу, как зовет Злату обедать. Подрываюсь и достаю еще тарелки, наливаю борщ. Ставлю греть.

– Я кому сказал? – рычит Рэм у меня над ухом и вдруг отвешивает тяжелый шлепок по заднице. А я даже подпрыгиваю от неожиданности.

Разворачиваюсь к нему лицом. Мы очень близко. Я чувствую, как дыхание сбивается, потому что ладонь Рэма вдруг скользит по внутренней поверхности моего бедра вверх и замирает в районе промежности.

– Что вы делаете? – пищу шепотом, ерзая и пытаясь отодвинуть его.

– Я… ищу твои яйца, – усмехается он мне в губы и отстраняется, убирая руку.

Слышу шорох из коридора и отстраняюсь. Не хватало еще, чтобы девчонка увидела, как мы обжимаемся с ее матерью в первый же день знакомства. Но, признаться, хотелось бы продолжить при ближайшей возможности. Алиса, хоть и сопротивляется, но – чувствую – вот-вот сдалась бы под моим напором. И именно в этот момент у меня нет времени на то, чтобы воспользоваться ситуацией.