– Я не виновата, они меня заставили! – Лерка начинает размазывать по лицу сопли, глядя на меня как олененок из мультика и хлопая своими огромными нарощенными ресницами, а сама нет-нет, да и косится на Алису. Хуево, что она ее увидела.

– Ага, – достаю из кармана смявшуюся пачку сигарет, прикуриваю. – Именно поэтому ты сейчас спишь на моей кровати, уже после того, как я для всех умер.

– У меня соседи тараканов травили, – начинает на ходу придумывать талантливая врушка, но осекается, когда я медленно качаю головой.

– Не правильный ответ, Лера. – я заглядываю в шкаф и в одном из ящиков нахожу наручники. Не такие мягенькие, как для ролевых игр, а настоящие, ментовские браслеты, из которых освободиться можно только если перегрызть себе перед этим руку. – Пошли.

– Рэм, так нельзя, – негромко зовет меня моя рыжая совесть.

– Выйди. – рыкаю так, что она вздрагивает, но не двигается с места. На секунду зависаю на огромных испуганных синих омутах.

– Выйди! – гаркаю и Алиса пятится к двери, глядя на меня, как на чудовище.

– Рэм, пожалуйста, не надо, – начинает выть Лера, когда я оборачиваюсь к ней. – Я не хотела! Не убивай меня, пожалуйста, я же… беременна! От тебя!

Зависаю на секунду от такой наглой лжи и чувствую, как по позвоночнику будто окатывает кипятком. Конечно, эта тварь пиздит, отлично зная, что мной манипулировать у нее уже не получится, а вот моей женщиной…

– Заткнись, – рычу, оборачиваясь на Алису. Мы сталкиваемся взглядами и у меня, кажется, сердце разрывается внутри, потому что все. Пиздец.

Вижу в ее глазах такую беспросветную тьму, что понимаю, мне она больше не верит. Я в ее глазах сейчас не только чудовище, готовое поднять руку на женщину, но еще и последняя конченная мразь, бросившая беременную бабу. И поездившая другой по ушам.

– Рыжуль, – единственное, что успеваю сказать прежде, чем она пулей вылетает из комнаты.

Меня подрывает броситься следом, но я понимаю, что если сделаю это, то Лерка может натворить еще какую-нибудь хуйню. Поэтому оборачиваюсь к ней снова, и медленно иду в ее сторону, слушая, как вместе с хлопком входной двери все обрывается в душе.

Алиса мне не поверила. Что бы я ни делал для нее, подсознательно она все это время ждала подвоха и подтверждения своего жизненного опыта, в котором все мужики – конченные мрази.

Она сейчас дверью не об косяк врезала. Она мое сердце на части размазала.

Давно не испытывал боли. А сейчас чувствую. Ни от одной раны меня так не корежило, как сейчас. Лучше десять ножевых, чем один ее контрольный глаза в глаза…

– Рэм, пожалуйста, – отползает Лерка, прикрываясь подушкой.

– Нет, – обрываю ее холодно.

– Я правда беременная, – воет она белугой.

– Отлично, – пристегиваю браслет к ее запястью и затягиваю. – Передам Артему, прежде, чем отрежу ему яйца, что он мог стать отцом.

Вижу, как кровь моментально отливает от лица непутевой и она замолкает. Думала, не узнаю? До чего же тупая.

Сдергиваю ее за руку с кровати и тащу к батарее. Перекидываю цепочку через трубу и застегиваю второй браслет на другой руке.

Вот так. Лиса в капкане. Придется перегрызть обе руки, чтобы сбежать. А то, мало ли, одной она, может, и пожертвовала бы. Двумя вряд ли. Иначе в экран тыкать будет нечем.

– Советую тебе помолиться. Только не громко, иначе я не уверен, что ты успеешь отмолить все грехи. – усмехаюсь невесело и, вырубив умную колонку из розетки, выключаю свет и выхожу из комнаты.

Пусть немного посидит, подумает. Может, вспомнит чего интересного. А я потом решу, что с ней делать. Убить, конечно, не смогу. Из-за Алисы.

Не хочу, чтобы она смотрела на меня, как на маньяка какого-то.

Выхожу из квартиры, выключив свет и закрыв дверь на ключ.

Выбежав из подъезда, озираюсь и набираю Алису. Успевает пройти гудок и тут же сбрасывает.

Рычу, запрыгивая в машину. Алиса, ну как же так? Я же… твой весь уже. А ты готова поверить какой-то блядине.

Выезжаю со двора и еду в ту сторону, куда по моим соображениям могла пойти Алиса.

Такси вряд ли бы успело приехать. Для трамваев поздновато, но стоит проверить.

Спустя несколько минут вижу знакомую фигуру, одиноко бредущую вдоль шоссе по тротуару. Красное платье и яркую рыжую копну кудрей видно издалека и я даже шиплю от осознания того, что она так безрассудно поступает, гуляя ночью без охраны.