Парень что-то невнятно прорычал, но поскольку был единственным, кто в состоянии удовлетворить мою просьбу недовольно ушёл. Повисла неловкая пауза.

— Сколько сейчас времени хоть? — чтобы не молчать спросил я.

— Без двадцати одиннадцать, — потратив какое-то время на совещание с телефоном ответила Марина. — Эльзе родители уже весь телефон оборвали!

— Оу! Мне… жаль, что так получилось. Правда.

— Отец сказал, что если я через сорок минут не буду дома, то он вызовет полицию и расскажет им, что меня в лес увезли насильники, — хмуро прояснила ситуацию немка.

— Тогда я… в во-он те кусты вытереться, а потом, как Лёха принесёт шмотки сразу валим в город.

— Меня подкинете? — осведомилась бегунья — всё-таки я тоже тебя искала, потеряшка.

— С удовольствием. И я Денис, если что.

— А-га.

Дальше, если девушки меж собой и общались, то я уже не слышал, тщательно работая полотенцем за кустами. Притом усердствовал так, что не заметил, как объявился парень и просто зашвырнул в меня штанами и майкой. Ну а когда я всё же вышел к людям, то мне пришлось поведать грустную историю о том, как я ненадолго решил отдохнуть от толпы и подняться на второй этаж гостиницы, откуда свалился сквозь сгнившие потолочные перекрытия прямиком в подвал в талую воду, где и потерял сознание на несколько часов, где и благополучно провонял. После этого я пошёл с разу к реке, ну а уже после планировал идти сдаваться уже по идее обидевшимся знакомым, если те вообще заметили моё отсутствие.

Кстати, я оказался почти прав. Меня не досчитались только после того, как уехала основная толпа. Ну а зачем? Если девушкам было что-то нужно в машине, то ключи у Лёхи. Ну а телефон в подстаканнике у водительского сиденья, так что вызвонить меня тоже было невозможно. Ну а когда шутка уже перестала быть шуткой и моим отсутствием всерьёз заинтересовались (Эльзе уже в третий раз позвонил отец), то отправились меня искать. Плотной группой, дабы не потерять ещё кого-нибудь.

Кстати, сжечь одежду я не постеснялся, вырыв в песке неглубокую ямку и чиркнув зажигалкой. Тряпки занялись моментально, будто были пропитаны чем-то горючим, но ждать, пока они прогорят времени уже не было, так что мы поднялись к машине, закинули в багажник велик и уехали в город. Разговаривали мало, окна держали открытыми, потому как вода не всесильна, а мыла не нашлось.

Со злючкой на велосипеде мы распрощались на въезде в город, Эльзу и Марину Алексей сдавал с рук на руки родителям немки (я во избежание недоразумений и во имя спасения чужих носов из машины носа решил не казать), ну а мне друг, вылезая из машины у своего дома выдал на выдохе следующее.

— Это был самый эпичный провал, который я видел в жизни. — бросил он мне, испустив тяжкий вздох.

Ну провал так провал. Мне, честно говоря, не до этого. Я и без того злой, у меня вон, всё ещё вкус той рыбы на языке! Так что все мои мысли сейчас были направлены в сторону ванной.

Вру. Не все. Придя домой, я не удержался и вывалил из инвентаря все найденные предметы. Свиток, статуэтку, книгу и… последней на стол, глухо звякнув содержимым грохнулась шкатулка, которую я просто боялся открывать повторно.

Ладно. Смириться и изучить содержимое. Сначала, пожалуй, старая железная табличка, доставшаяся мне от босса.

«Песнь зовущей»

«Молитва, активируется святым знаком. Очаровывает на некоторое время нежить, заставляя ту сражаться на вашей стороне, Требования к вере — 18»

М… к слову о карме. Что там у меня с «верой», заблокированная единичка?

Дальше следовала книга. Честно говоря, ожидал увидеть в ней жуткую историю опального дворянина, продавшего душу морскому дьяволу. По идее так, наверное, и должно было быть, если бы текст писал человек. На деле же тот набор букв, что был отпечатан на страницах можно было бы сравнить с фанфиком по Гарри Поттеру, написанным нейросетью. Притом сравнение было бы явно в пользу того фанфика. Хотя бы в плане логики написания. Серьёзно. Как вам перл «Она гневно погладить чреслами кол мамин камень»?!

Отказываюсь это комментировать.

Куда полезнее оказалась статуэтка, которую я смахнул в свой инвентарь чисто за компанию. Она была… прекрасна! Обнаженная дева из белесого полупрозрачного стекла сидела прикованная к своему постаменту и тянула руки в скованных вместе кандалах в молитвенном жесте.

«Несломленная»

«Чистое выражение воли, заключенное в твёрдой оболочке. Для активации разбить». 12000

И вот как хочешь тут. Двенадцать кусков воли — это минимум один лишний поинт в мои характеристики, но… блин, какая же она красивая! Я… просто не посмею разбить такую тонкую работу. Точно пусть вон на полочке постоит. Так и решил, ну а вернувшись к столу упёр свой взгляд в последнее, что осталось не тронутым до сих пор.

Ла-а-а-а-дно. Ржать всё равно сил нет. Удивляться тоже.

Открываю небольшую шкатулку, некогда отожравшую от моего инвентаря аж целых восемь килограмм я дрожащими пальцами беру в руки крупную золотую монету. Что называется, просил — получи.

«Королевская Золотая Адена»

«Монета высочайшей пробы. Некогда предназначалась для расчетов исключительно между дворян. Тяжкое бремя золота. Уже давно нет той империи, а эти монеты до сих пор блестят, как будто их отлили только вчера. „Золото — тлен“, — сказал когда-то классик. Иронично, но тлен сейчас — это его кости, а монеты — вот они».