И уж тем более ни о каких «+1» к силе речи не шло.

По итогам дня у тестировщиков на руках осталась тонна отснятого, надиктованного, выдоенного с кровью и записанного материала, а меня, жутко голодного, отпустили домой с обязательством прибыть по первому звонку на следующий день. У меня на руках в свою очередь осталась опись «принятых для оценки и дальнейшего изучения военных трофеев» (именно трофеев и именно военных! Не какая-то там мародёрка, понимать надо, да.) за подписями начальника полиции, капитана ФСБ и кладовщика, немного подточенная полоска здоровья и… официальная версия моего отсутствия в городе во время расследования смерти Синицына со товарищи. Оказывается, я после прощания с друзьями сразу же сдался властям и самолично поехал в Москву своим ходом, о чём уже были готовы свидетельства в виде снимков дорожных камер в разное время дня и ночи по всему маршруту от Ромодановска до Москвы. Даже пара штрафов за превышение скорости обнаружилась.

Про то, что пришлось написать бумагу, в которой я соглашаюсь всячески содействовать Федеральной Службе Безопасности по делу о «массовом игровом психозе» вплоть до окончания расследования подробно останавливаться не буду. Бумажка здесь — скорее дань традиции, чем дополнительное ярмо на моей шее, но… кто вообще мог предполагать, что после того, как мне фактически простили массовую расправу, назовём вещи своими именами, будет по-другому?

Ну и проверять на прочность меня пока не стали, наверное, решили отложить этот момент на следующий раунд. А то в этот раз вокруг было слишком мало вооружённой охраны, того глядишь и отмахаюсь. Шутка. Надеюсь.

А вот под конец дня случилось неожиданное. Когда меня наконец-то отпустили из здания фитнес-центра, у входа меня уже ждали. Высокий мужчина, самый настоящий славянский шкаф, у которого на лице было написано что-то вроде «я слежу за тобой» и выпирала квадратная челюсть вместо автоматной очереди выпустил на меня… двух девушек, которые неожиданно накинулись на меня и начали обнимать!

— Живой! — повторяла Эльза.

— Вернулся! — вторила ей Марина.

— Бдхк! — кряхтел я под напором красавиц. Даже интерфейс заморгал, когда у меня на шее повисли эти прелести, которых неизвестно как вообще запустили на охраняемую территорию. Ну или мне показалось, что он моргнул, когда моргнул уже я, всё снова было так, как я уже привык, а девушки вернулись под сень приведшего их «шкафа».

— Тоже очень рад вас видеть, девочки, — смутился я под тяжёлым взглядом мужчины.

На выходе меня в сторонку отвёл Марьянов и, обрадовал, что ориентировочно на завтра я относительно свободен. Но в Угасающие Миры, раз уж контролирую свои порталы, должен буду уйти только в присутствии оперативной группы. Уж очень их заинтересовали аборигены и хаб-локация. Сами туда они десант высаживать пока не собираются, но зонд на меня нагрузят. Да и пёс с ним. Электрогенератор оттащил, и зонд с собой прихвачу. В любом случае, сомневаюсь, что мне удастся провести на ту сторону живого человека. И ещё больше сомневаюсь, что найдётся в рядах доблестных органов самоубийца, что добровольно захочет со мной пойти. Ну а пока мне, судя по всему, предстояло познакомиться с отцом Марины. Который из полицейского спецназа. Радость-то какая!

Вечер, улица, кафе. Сидим вчетвером, едим мороженку. Молчим. До комендантского часа ещё есть время и это обстоятельство напрягает меня больше всего остального. Особенно в свете наличия напротив меня двухметрового квадратного дяди, отца одной из девушек, которых по случаю записали мне в подруги. Против девушек я не возражал. Но тут как в фильме: приходи ночью в поле на сеновал для большой чистой любви: Девушки пришли, но с кузнецом… Кстати, зачем вообще их позвали?

Молчание затянулось. Эльза переглядывалась с Мариной, а Кирилл Петрович с тех пор, как не смог сломать мне запястье рукопожатием, продолжал пытаться просверлить во мне дырку глазами.

— Пап, эта коробка не откроется, если смотреть на неё так долго. — не выдержала Марина.

— Какая коробка? — удивлённо посмотрел на девушку я.

— Черепная, — хитро улыбнулась шатенка, прежде чем засунуть ложечку с мороженным в рот.

— Да я не… — мужчина смущённо отвёл глаза и махнул рукой. — Просто не умею выражать благодарность незнакомым подросткам, ясно? Ты, Денис, извини, если что не так. С некоторых пор не люблю вашего брата. Но тебе за то, что вступился за девочек очень благодарен. Ты даже представить не можешь, как сильно.

— Не за что. — перевожу взгляд на повеселевших дам. — Лёха хоть извинился?

Погрустнели.

— Да, звонил. Из своей учебки. Говорил, что ему всё преподнесли по-другому. Но больше о тебе спрашивал. Ты же «вне зоны доступа».

Точно!

Выложил на стол оба мобильника. Разбитый и служебный. Попытался прямо там поменять сим-карты Засада. Тот, который мне дали для связи ФСБ-шники был оборудован уже занятым одним слотом под сим-карту, который, к тому же, не подходил для моей. Засада. Запишем покупку новой трубки, второй за две недели, в ту же копилку, что и ремонт машины.

— Потом узнаю, кто у нас ещё такой языкастый. — проговорил я, убирая гаджеты туда, откуда достал.

— Меня позови, как выяснишь. — тут же попросил омоновец.

— Если получится.

— Тебе нужен новый телефон? — всё-таки спросил отец Марины. — Давай я оплачу покупку нового? Хотя бы так тебя отблагодарю.

— О, да ладно вам. — запротестовал я. — Я сделал то, что должен. И то, что не должен был, так что не надо меня поощрять. А телефон всё-таки вещь не дешёвая.

— Куда дешевле внепланового переезда двух молодых девушек, — буркнул мужчина.