— Вы хотели уехать? — почти не удивился я. Но немного расстроился. Всё-таки Эльза и Марина из всего моего небогатого опыта общения с противоположным полом выделялись адекватностью что ли.

— Хотели, — подтвердил Кирилл Петрович. — Сергей, отец Эльзы, как только ты привёз девочек домой, рассказал, что у них была истерика. Много слёз, пакование чемоданов… За ночь еле успокоились.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Больше не хотим, — надулась Эльза.

— Вот как? — левая бровь самопроизвольно поползла вверх.

— Ты не поймёшь, Денис. Там в Центре, когда пришли эти… Мы как будто снова попали в тот дом… Такое бессилие… всё как в тумане. И Лёша молчит, пока эти нас под столькими взглядами обзывают и хотят забрать… Даже не обидно… просто… это как будто мир рухнул и как раньше уже не будет… — губы Марины задрожали, в уголках глаз скопились капельки слёз. Эльза болезненно скривилась и отвернулась.

— Ну-ну, детка, не надо это вспоминать… Всё позади, они все уже наказаны… — отец накрыл ладонь дочери своей и слегка стиснул. Марина кивнула и промокнула глаза салфеткой.

— А как немного успокоились, подумали хорошенько и поняли, что от слухов нам уже никуда не деться. Их придётся пережить, — продолжила с тяжёлым вздохом Марина.

— Ага. Вот только здесь есть хотя бы один человек, который вступился за нас даже их услышав, — закончила Эльза. — А такие, как Синицын — они везде будут.

Ах да, надо же ещё и этот момент прояснить.

— Кстати, насчёт Синицына. — не к ночи будь он помянут. — Я слышал, он в тот же вечер в аварию попал.

— Да, нам тоже так сказали. — подтвердила Эльза, Марина согласно кивнула.

— И что рассказали? — вопрос не праздный. Бумагами-то меня Марьянов снабдил на все случаи жизни, но вот как преподнесли информацию моему окружению — вопрос так и остался открытым.

— Что надо — то и рассказали. — вклинился отец Марины. — Гнал больше сотни и влетел в столб. В машине куча битых бутылок. Даже тормозного следа нет. Удар, пожар — четверо наглухо. Никто ж ещё и не пристёгивается. Правда… не помогло бы… Когда скорая со спасателями приехали, там уже всё догорало.

— Нам фотки с аварии показывали. — передёрнулась от воспоминаний Эльза.

— И видео с места ДТП… — дополнила Марина.

Ага, из двух разных мест. Оговорочка по Фрейду.

— Марина. — тоже не оставил это без внимания Кирилл Петрович. — Язык твой — враг твой…

— Да ладно тебе, пап, все тут взрослые люди… — закатила глаза девушка.

— Не ладно! Всякому слову своё место и своё время, всю жизнь тебя этому учу и всё никак… А вообще, Денис, и мне и девочкам показали всё, что нужно, чтобы понимать, с кем придётся иметь дело. — нахмурился глава семейства. — И как по мне, твоей вины в случившемся нет. Как я и сказал Марьянову — ты просто меня опередил.

— … — задумчиво потупился я. — Я пытался держаться от девочек подальше. Знал, что могу быть для них опасен. И для окружающих. Как оказалось — не зря боялся.

— Жизнь вообще штука опасная. Главное, что ты действительно осознал, что натворил. Осознал ведь?

— Угу. — понуро киваю. Да уж, осознал так осознал. Как говорится: лучше поздно, чем никогда. Вот только моё поздно — это заметённые под ковёр четыре трупа и, как следствие из того — строгий ошейник со стороны силовых структур.

— Верю. Поэтому и надеюсь, что вы трое сможете друг о друге позаботиться. Вы ведь уже успели подружится? — ободряюще улыбнулся офицер.

— Да!

— Да! — хором и очень быстро подтвердили девушки.

— Наверное. — неуверенно улыбнулся я такому единодушию. — Просто… я ведь однажды могу и не вернуться.

— А ты возвращайся. Делов-то? — улыбнулся Кирилл Петрович, но вышло как-то кривовато. Понимающе.

Расстались мы довольно неплохо. На стоянке расселись по машинам и разъехались по своим делам, предварительно договорившись погулять завтра, если ФСБ-шники не придумают ничего нового и оригинального.

А с утра случилось то, что в нашем мире было неизбежно. Я купил-таки телефон и вставил СИМ-карту. Боги, как оно рвануло! Сто сорок шесть пропущенных! Откуда?! От кого?! Да я так много даже от разъярённой матери при жизни не получал!

Лёха — двадцать восемь. Наверняка каждую свободную минуту названивал.

Сильвестр Рудольфович — восемь. По ходу раз в день проверяет свои инвестиции. Надо будет встретиться и выложить то, что не сдал правоохранительным органам. Ну и заодно прояснить текущую ситуацию. Вполне возможно, что нашему недолгому партнёрству пришёл конец.