Я зачарованно смотрела, как вода стекает по его мощным грудным мышцам, стекая по рукам, которые прижимали меня к стене.

— Мне немного больно, — сказала я с дразнящей улыбкой.

Он приподнял густую черную бровь.

— Я бы разочаровался в нем, если бы это было не так.

Я рассмеялась, тепло разлилось в моей груди от согласия, прозвучавшего в этих словах. Я должна была догадаться, что Уор был бы полностью осведомлен о том, что произошло между мной и Тэйном. Вампиры могли слышать все за много миль, а он был снаружи, проверял периметр.

От мысли о том, что он подслушивает нас, у меня закипела кровь. Я облизала губы, мои глаза метнулись к его рту.

— Ты хочешь пить?

Его глаза заметно потемнели, пока в них больше не осталось никакого цвета; вампирская чернота поглотила разноцветную радужку. Темные вены выступили под кожей под его глазами, когда он взглянул на мой учащенный пульс. Я знаю, что он может слышать, как мое сердце колотится в предвкушении.

Он облизнул губы.

— Я ужасно проголодался…

— Тогда позволь мне это исправить, — сказала я низким от желания голосом. Я склонила голову набок, позволив мокрым волосам упасть с плеча.

Его взгляд был прикован к моей шее, и я почувствовала, как его член напрягся напротив моего естества. Он даже не пытался бороться с этим, и по мне пробежал трепет.

Он двигался так быстро, что я даже не успела отреагировать, его клыки вонзились в мою шею. Между нами вспыхнуло наслаждение, и мы оба застонали, когда моя кровь хлынула ему в рот. Я чувствовала каждый долгий глоток, который он делал из меня, и часть его стекала между нами, кровь смешивалась с водой и стекала по нашей обнаженной коже.

Его бедра двигались, и толстая головка его члена уперлась в мой вход. Итак, я приспособилась к нему, позволив ему скользнуть внутрь меня и растянуть до тех пор, пока он не погрузился полностью.

Его руки схватили меня сзади за шею и крепко сжали волосы, когда он начал безжалостно входить и выходить из меня. Наша влажная кожа соприкасалась в тишине ванной, наши стоны смешивались, пока мы жестко трахались.

Он пил из моей артерии, каждый толчок постепенно замедлялся. Он знал, когда нужно остановиться, чтобы я не потеряла слишком много крови. Верю, что он остановится до того, как я дойду до этой точки. Мои бедра крепко сжались вокруг его талии, когда он безжалостно прижал меня к стене; мы оба потеряли себя в экстазе.

Мои бедра задрожали вокруг него, когда я сильно кончила. Я застонала, прижимая его лицо к своей шее, когда его темп ускорился, его бедра двигались все быстрее и быстрее, толчки были короче и жестче по мере того, как он приближался к собственному оргазму.

Его член пульсировал внутри меня, горячая сперма заполняла меня, пока мы оба ругались. Когда он кончил, звуки, срывавшиеся с его губ, были почти звериными.

Его темп постепенно замедлился, и клыки оторвались от моей шеи. У меня закружилась голова, и я вцепилась в его плечи, когда он наклонился ближе и приблизил свой рот к моему.

Я жадно посасывала его язык, и чем больше это делала, тем больше своей крови ощущала на вкус. Она была острой, соленой и сладкой одновременно. Он крепко поцеловал меня, прижимаясь ко мне, пока все, что я могла чувствовать, был он. Все, что мне было нужно, — это он. У нас никогда не было такого момента наедине. Я никогда не видела его полностью сломленным, высвобождающим опасную сторону себя. Я хотела большего. Я хотела испытать опасность Палача.

Он пытался держать эту часть себя подальше от наших отношений, вероятно, думая, что если я это увижу, это может отпугнуть меня. Хотя все было наоборот. Я жажду эту его сторону. Меня взволновало, что я узнала, на что он был способен.

Прошло несколько напряженных мгновений, прежде чем наше дыхание пришло в норму. Я хихикнула, когда увидела, как он с улыбкой вытирает кровь с уголка рта.

— Мне этого никогда не будет достаточно, — сказал он, пристально рассматривая меня. Его голос был таким тихим после страстного секса, что звучал как низкое рычание. — Я думаю, тебе нравится кормить меня так же, как мне нравится пить из твоих прелестных вен. — Он наклонился и лизнул открытую рану на моей шее. Я чувствовала, что она уже заживает.

— Знаешь, до того, как мы встретились, у меня была маленькая фантазия о вампирах. Я была одержима «Мрачной драмой» по телевизору, и один из моих любовных увлечений выпивал из главной героини каждую серию. — Я улыбнулась, вспомнив те дни, когда хихикала, как школьница, во время этих сцен, желая, чтобы это была я. — Наверное, сейчас я воплощаю в жизнь именно эту фантазию, и это…

— Чертовски сексуально, — подсказал он мне, его глаза все еще были темными от желания. — Я был у тебя первым?