— Для тебя это не проблема? — Спросила я с беспокойством. К чему он на самом деле клонил?

Его глаза с вызовом вспыхнули ярко-голубым.

— Моя мама всегда учила меня делиться игрушками с братом.

По моим бедрам пробежало покалывание, и я перевела взгляд на его ухмыляющиеся губы.

— Значит, я игрушка. Точно так же, как женщина из чулана была игрушкой? — Я пыталась скрыть горечь в своем тоне, но была почти уверена, что у меня ничего не получилось.

Улыбка Тэйна осталась неизменной.

— Туше, красотка. Полагаю, мне придется потрудиться немного усерднее, чтобы убедить тебя, что я участвую в соревновании за твое сердце.

— Это что, ринг? Неужели я на аукционе? — Я комично огляделась по сторонам, разглядывая почти пустую улицу. — Мужчины выстраиваются в очередь, чтобы добиться моего расположения, а я просто не замечаю?

Он посмотрел на меня так, словно я вела себя нелепо.

— Как будто ты этого не замечаешь. Я думаю, ты чертовски хорошо знаешь о моем интересе к тебе и интересе Уора. Не говоря уже о том волке, который все время ходит за тобой по пятам. — Я открыла рот, чтобы возразить, но он оборвал меня. — Нет смысла отрицать это, я только хотел заявить о своих намерениях, пригласив тебя на то, что, я уверен, будет лучшим свиданием, на котором ты когда-либо была.

— Так это свидание? — Глупо спросила я. Я пыталась игнорировать тихий голос в моей голове, который повторял имя Гарета снова и снова. Волк, который ходил за мной по пятам, куда бы я ни пошла. Волк, который прошлой ночью трахнул меня до беспамятства.

— Это может случиться, если ты позволишь, — сказал он, беря мою руку в свою. — В любом случае, я хочу повеселиться с тобой сегодня, и я хочу, чтобы ты насладилась несколькими часами вдали от драмы судебного процесса. Этот город может так много предложить, и я бы не хотел, чтобы ты это упустила. Эта сука, Эстель, уже достаточно отняла у тебя. — Его глаза потемнели при одном упоминании ее имени.

— Ты прав, — сказала я. — Ладно, тогда пригласи меня на свидание, Тэйн. — Слово «свидание» прозвучало так… обыденно. Слишком нормально для того, во что превратилась моя жизнь в эти дни.

— Как пожелает леди, — сказал он, подмигнув. Затем наклонился и запечатлел медленный, нежный поцелуй на моей щеке. Я почувствовала этот поцелуй до самых кончиков пальцев на ногах.

Мы вышли из машины прямо перед зданием, и Тэйн снова бросил ключи парковщику, который ждал на тротуаре. Поднявшись по мраморным ступеням, я поразилась размерам музея. Казалось, что в нем было несколько этажей, и мне не терпелось осмотреть каждый из них.

— Никаких папарацци, никакой прессы и никаких телохранителей, — напевал Тэйн, придерживая для меня стеклянную дверь и жестом приглашая войти впереди него. — Чего еще ты можешь желать.

— Ты говоришь довольно самоуверенно для человека, которому вот-вот надерут задницу, как только мы вернемся в консульство.

Он усмехнулся, прижимая руку к груди.

— Ты действительно не веришь в меня, не так ли?

Смеясь, я сказала:

— О, у меня много веры — я верю в то, что Уор будет взбешен, когда узнает, что мы уехали без него. — Не говоря уже о том, что Гарет был бы вне себя, когда он неизбежно вошел бы в мою комнату и понял, что меня нигде не видно.

— Уор всегда злой, — сказал он, отмахиваясь от меня. — Некоторые могли бы даже сказать, что это его самая привлекательная черта характера. Только не говори ему, что я тебе это сказал, я ценю то, что мои яйца остались нетронутыми.

Оказавшись внутри, я сразу почувствовала характерный запах старого пергамента и чернил. Я глубоко вдохнула, по мне разливалось спокойствие. Здесь пахло старьем — древними вещами и больше всего историей.

В детстве я была очарована историей, обществознанием, археологией и всяким занудным дерьмом, которое никогда не интересовало моих друзей. В колледже я изучала политологию, просто чтобы порадовать своих родителей. Они понятия не имели, что я параллельно изучаю антропологию с примесью истории искусств. В моем мозгу скопилось так много тривиальных фактов, которые никогда по-настоящему не пригодились бы.

Я раньше слышала о Музее Естественной Истории Сол-Сити, и он всегда был в моем списке желаний. Музей, который у нас был в Нок-Сити, по сравнению с этим выглядел как блошиный рынок. Величественный и роскошный — вот единственный реальный способ описать это место.

Мы быстро осмотрели нижнюю половину здания. В основном она была заполнена картинами, скульптурами и керамикой. Во мне не было артистической жилки, но я определенно могу оценить изобразительное искусство и антиквариат, когда вижу его.

Второй этаж был посвящен истории дарклингов. Здесь было четырнадцать комнат, по которым можно было прогуляться, в каждой из которых стояли стеклянные витрины с артефактами, собранными за многие годы. Когда мы переходили к каждому отделу, Тэйн рассказывал мне все об истории, стоящей за каждым предметом, тут и там добавляя небольшие лакомые кусочки из своего собственного опыта той эпохи.

Слушать, как он рассказывает о своей жизни и своей истории общения с кланами ведьм, было увлекательно. Было почти нереально разговаривать с кем-то, кому было несколько столетий. Он буквально был рядом, когда создавалось большинство этих вещей. Я попыталась представить его себе тогда, но не смогла избавиться от образа, когда он был весь в татуировках, с пирсингом и выглядел так, словно только что спрыгнул с мотоцикла или гастрольного автобуса рок-группы.