– Черт возьми.

Кира оборачивается и смотрит на меня с беспокойством.

– Ты в порядке?

– Да. Просто слегка подвернула ногу, – она подходит ко мне, чтобы помочь подняться, и я указываю на корзину. – Я в порядке. Можешь принести ее?

Она кивает и бежит за корзиной, а я остаюсь лежать, притворно потирая лодыжку. Краем глаза наблюдаю, как Аехако бежит ко мне трусцой (немалый подвиг, учитывая эти сугробы), а затем наклоняется.

– Помоги мне подняться, – прошу я, протягивая левую руку.

Когда он хватается за нее, я хватаю другой рукой нож, висящий у него на поясе.

Он тянется за ним, но я опережаю и направляю нож ему в пах.

– Не двигайся.

Большие брови инопланетянина приподнимаются. Он выглядит скорее удивленным, чем напуганным.

– И что ты собираешься делать?

– Беру тебя в заложники, – отвечаю я, поднимаясь на ноги. Перемещаюсь ему за спину и прижимаю кончик лезвия к месту, где у человека находится почка. Понятия не имею, где она находится у са-кхуйи, но мои намерения остаются прежними.

– В заложники? – переспрашивает он.

– Ага. Если это нужно для того, чтобы быть изгнанным, тогда ты – мой заложник. Руки вверх, приятель.

Аехако разражается смехом, но делает так, как я говорю, и когда Кира возвращается к нам, с двумя корзинами в руках, вид у нее свирепый.

– Что ты творишь, Лиз?

– Беру Аехако в заложники, – весело отвечаю я. – Мне нужно, чтобы ты вернулась в пещеры и передала мои условия освобождения.

– Что делать мужчине, который хочет ухаживать за человеческой женщиной? – спрашивает Аехако, вырисовывая хвостом непристойные фигуры на снегу. Он лежит на боку, скучая.

– Поцелуй ее, дурачок, – я сижу неподалеку, скрестив ноги. Мы всматриваемся в горизонт. После того, как Кира ушла, Аехако забрал свой нож, но согласился остаться «пленником». Мы сели и начали болтать.

Как и любой са-кхуйи, Аехако хотел узнать больше о людях. Так мы и перешли к теме ухаживаний и секса.

– Она не хочет целоваться.

Не хочет? Кира сумасшедшая.

– Тогда дари ей подарки.

Он задумывается.

– Какие именно? Что-то из того, что я делаю своими руками?

Поскольку я все еще нахожусь в режиме саботажа, обдумываю, что может смутить Киру больше всего.

– Человеческие мужчины дарят женщине, с которой хотят спариться, особый подарок.

– Вот как? – он выпрямляется.

Я авторитетно киваю.

– Точная копия твоего пениса из кожи, дерева, или кости. Чтобы она могла попробовать его и посмотреть, нравится ли ей то, что он предлагает.

Не стоит благодарности, Кира.

Вместо того чтобы выглядеть потрясенным, Аехако размышляет об этом.

– Член у меня что надо.

– Я в этом уверена, – как и в том, что не хочу его видеть.

– И большая шпора. Очень большая. Должен ли я отразить это в моем подарке? – он смотрит на меня.

– Хм. Хороший вопрос. У людей нет шпор.

– Нет шпор? Почему? – Аехако в шоке.

– Приятель, откуда мне знать? Я не изучала «сравнительную анатомию» в колледже, и почти уверена, что мы не можем сравнить шпору ни с чем другим. Для чего она?

Он на минуту задумывается, а затем пожимает плечами.

– А для чего нужны яйца?

Он это всерьез?

– Они создают семя.

Аехако выглядит удивленным.

– Правда? Но как… – он замолкает и указывает на горизонт. – Они приближаются.

– Наконец-то, – поднимаюсь на ноги, испытывая облегчение, что мы закрыли тему «полового воспитания», потому что я знаю только человеческую анатомию. Кира может продолжить этот разговор с ним. – Мне, наверное, стоит забрать нож обратно, если мы собираемся провернуть это дело как надо.

Он протягивает нож рукояткой вперед.

– Постарайся не порезать меня, – он делает паузу. – Если только не думаешь, что Кира захочет быть моей сиделкой.

– Очень в этом сомневаюсь, – я встаю позади Аехако, упираясь ножом в «почку», пока остальные поднимаются по гребню скалы. Они собрали внушительную группу. Я вижу Киру, Вектала, Джорджи и несколько охотников са-кхуйи.

Вектал в ярости, но я приподнимаю подбородок и смотрю ему прямо в глаза. Я больше никому не позволю собой помыкать. Это – моя жизнь, а Раахош – мой партнер. Они больше не могут держать нас на расстоянии.