– Я в игре.

Мой большой пришелец смотрит на меня.

– Нам предстоит долгий путь. Уверена, что не хочешь остаться здесь?..

В моем мозгу проносятся тысяча ругательств, но мне удается выдавить улыбку.

– Я думала, мы это уже обсудили. Мне все равно, куда идти, пока я с тобой. Считаешь, я бы смогла сидеть у костра, ковыряя в носу в ожидании твоего возвращения? Ну, уж нет. Я прикрою твою спину на охоте, помогу расставить ловушки. И куда бы ты ни пошел, я последую за тобой. Вот как это работает, – я хочу рявкнуть вдогонку, что, если он попытается оставить меня, я выпотрошу его, как рыбу, но сейчас я пытаюсь быть «Милашкой Лиз», а не «Психопаткой Лиз».

– Я знаю, на что ты способна. Ни одна другая женщина не обладает такими талантами, как ты, – он замолкает, и мрачное выражение возвращается на его покрытое шрамами лицо. – Просто хочу, чтобы ты была уверена…

– Я уверена, что, если ты оставишь меня в пещерах, я подожгу их к чертовой матери.

Это не вызывает того смеха, на который я надеялась. Раахош хмуро смотрит на меня.

– Это образное выражение. Я все еще злюсь на них за то, как они с тобой обращаются. Ты мой мужчина. Я не хочу, чтобы кто-то заставлял тебя думать, что ты плохой. Ты потрясающий, и каждую минуту, проведенную с тобой, я чувствую себя счастливой. Тебе понравится охотиться вместе, вот увидишь.

Ему удается изобразить намек на улыбку, и она для меня как луч света во мраке.

Я заставлю его улыбаться, чего бы мне это ни стоило.

Прошлой ночью меня переполняла радость от того, что моя пара присоединится ко мне в изгнании. Радость не от того, что нас изгнали вместе, а от того, что я не буду один. Мы будем вместе охотиться и проводить ночи у костра. Это лучшее, на что я мог надеяться в сложившейся ситуации.

Но на рассвете я начал задаваться вопросом, не поступаю ли безрассудно. Моя Лиз даже близко не так сильна, как самая слабая самка са-кхуйи. Она способный охотник, но не знает этот мир так, как я. Он жесток, неумолим и кишит хищниками. Ей тяжело будет идти, тяжело будет переносить эту погоду, к тому же… она вынашивает нашего ребенка. Этим утром, как только она проснулась, ее тошнило, поэтому она не позавтракала, только выпила воды перед уходом. Она клянется, что все в порядке, но у меня есть сомнения.

Возможно, мне следовало оставить ее в пещерах. Возможно, я поступаю эгоистично, забирая ее с собой.

Но Лиз – самый упрямый человек (и среди женщин, и среди мужчин), которого я когда-либо встречал. Попытайся я оставить ее, она бы последовала за мной и проклинала бы всю дорогу. Я бы причинил ей боль, и одна только мысль об этом разрывает меня на части. Поэтому я иду, крепко держа ее за руку. Я знаю, что у меня паршивое настроение. Я привык охотиться в одиночку, и мне трудно «развлекать» напарника. Когда мы были моложе, мы охотились с Векталом, но теперь нам с ним имеет смысл охотиться поодиночке, чтобы добыть больше еды. Обрести компанию – для меня это что-то… новенькое.

Когда два солнца направляются к горизонту, я начинаю осматривать холмы в поисках ближайшей пещеры охотника. За следующим утесом есть одна, но Лиз замедляется, силы покидают ее после целого дня в дороге. Она перекусила вяленым мясом, но съела не так много, как мне бы хотелось. Я должен позаботиться о ней и донести на руках остаток пути, но не уверен, пройдет ли с Лиз этот номер.

Моя пара может быть… настоящей занозой в заднице.

– Давай поиграем в игру, – внезапно говорит Лиз, поднимая на меня глаза.

– Игру?

Она кивает, изучая снег.

– Мы можем поиграть в «Я – шпион». Я буду называть тебе цвет предмета в поле нашего зрения, а ты должен угадать, что это.

Я указываю на заснеженные холмы, скалы и долины.

– Все это белое на белом. Поиграть не получится.

Она издает раздраженный звук.

– Это было всего лишь предложение. Мы можем сыграть во что-нибудь другое, если хочешь.

– Не хочу, – говорю я, указывая на утес вдалеке. – Мы остановимся там на ночь. Я понесу тебя.

– Что, прости? – она вырывает свою руку в варежке из моей и смотрит на меня с вызовом.

Я знал, что она обидится. Я останавливаюсь и изучаю ее румяные щеки, золотые пряди, которые выбились из косы и облепили завитками ее потное, раскрасневшееся лицо. Ее глаза сверкают голубым огнем, и по какой-то причине это заставляет меня улыбнуться. Моя пара так рассержена и свирепа. Мне это нравится.

– Ты устала и идешь медленно. Я должен понести тебя.

Она прищуривается. Кажется, Лиз не сдастся без боя. Я вращаю хвостом и, к своему удивлению, нахожу происходящее очень возбуждающим. Мне нравится ее нрав. Одно из качеств, которое я больше всего ценю в ней – то, что она не сдается… никогда.

– Я позволю тебе нести меня… если мы поиграем в игру.

Я сдерживаю стон раздражения.

– Отлично. Выбери игру, и мы поиграем в нее, пока я буду тебя нести.

– Давай поиграем в… «Назови ребенка», – и она с улыбкой бросается в мои объятия.

Ловлю ее, ворча, потому что Лиз хоть и маленькая, но крепкая.

– Я вижу, ты уже ешь за двоих.

– Сделаю вид, что не слышала этого, – весело говорит она и обнимает меня за шею, прижимая свое лицо к моему. – Унеси меня отсюда, мой ворчливый принц, и давай придумаем имя для нашего ребенка.