– Я – твоя пара. Мне нравится заботиться о тебе.

– Это хорошо. Потому что у меня есть еще кое-что, что нужно согреть. Оно совсем замерзло и требует внимания.

Раахош выглядит встревоженным, как будто подвел меня, позволив тащиться по снегу и мерзнуть.

– Где? Покажи мне.

Показать? Ни капельки не возражаю. Освобождаю ноги из его рук и стягиваю штаны, а затем принимаюсь поглаживать свою киску.

– Прямо здесь. Ее нужно согреть. Думаю, нам стоит задействовать твое лицо.

Он прищуривается, поняв, что я с ним играю.

Тем не менее, я продолжаю улыбаться и ласкаю пальцем свои складки.

– Так холодно. Ей срочно нужно прижаться к чему-нибудь теплому.

Раздражение на его лице исчезает, и я знаю, что победила. Он смотрит с вызовом и ложится на спину, подложив под голову меха, которые мы прихватили с собой, а затем жестом предлагает присоединиться.

– Подойди и прижми ее к моему лицу. Я согрею ее для тебя.

Я ерзаю от возбуждения. Одна только мысль сесть ему на лицо заводит. Он принял мой вызов, и пока одна часть меня расстроена тем, что я теряю контроль над ситуацией, другая чертовски взволнована тем… что мне предстоит сесть Раахошу на лицо. Секс с ним всегда потрясающий. Он самый внимательный мужчина, с которым я когда-либо была, и лижет киску, как чертов зверь.

– Ну же, – требует он, нетерпеливо махая рукой. Его глаза полны желания, и я вижу, как его член напрягается под набедренной повязкой при одной мысли о том, чтобы отлизать мне. – Ты хотела поиграть? Давай поиграем. Посмотрим, как долго я смогу лизать тебя, прежде чем ты кончишь.

Услышав это, я вздрагиваю. Снимаю пропитанную потом тунику и бросаю ее на пол.

– У тебя определенно есть преимущество в виде гребней на языке и того факта, что я очень возбуждена из-за беременности.

– Ты бы предпочла, чтобы я не задействовал гребни? – спрашивает он, как сама любезность.

– Давай не будем заострять на этом внимание. Ты сделаешь все, что в твоих силах, чтобы заставить меня кончить, а я сделаю все возможное, чтобы растянуть удовольствие.

– Ты любишь сопротивляться, – мурлычет он, и моя киска сжимается. О, Боже, этот пришелец – просто сексуальное чудовище.

Кто я такая, чтобы сопротивляться этому удовольствию? Вскидываю голову, как королева, и неторопливо подхожу к нему, будто делая одолжение. В тот момент, когда я опускаюсь на колени, он тянется ко мне, и я едва успеваю перекинуть ногу через его плечо, прежде чем его рот оказывается на моей киске. Я издаю сдавленный звук и падаю вперед, держась за его рог. Вот черт, а он хорош в этом деле. Своим языком, скользким и горячим, он ласкает мои складки, проводя гребнями по самым чувствительным участкам кожи. Его большая рука держит меня за бедра, удерживая на месте, в то время как он издает звуки абсолютного блаженства.

– Чеееерт, черт, черт, черт, – повторяю я, прижимаясь к его рту. Раахош двигается, лаская клитор и дразня языком вход в вагину. Его нос утыкается в клитор, и это заставляет меня вздрогнуть.

– Тебе все еще холодно? – спрашивает он.

– Становится теплее, – выдыхаю я, держась за его рог и покачиваясь на лице. Он впивается пальцами в мои бедра и проникает языком так глубоко, что заставляет мое тело напрячься. Я раскачиваюсь сильнее, забывая о решении продержаться как можно дольше. Это слишком приятно, а я жадная во всем, что касается Раахоша. Я прижимаюсь киской к его рту, как бесстыжая женщина, коей и являюсь. И когда он погружает палец в мое влагалище, одновременно дразня языком клитор, кончаю, пропитывая его лицо своими соками и падая на него в изнеможении.

Но даже тогда Раахош не отпускает меня. Он продолжает ласкать мою киску, вызывая дрожь в теле, пока я не начинаю дергать его за волосы.

– Моя пара, – бормочет он, и в его голосе слышна вибрация кхуйи, которое гудит от удовольствия. – Как прошла прелюдия?

Я стону и соскальзываю с него, падая рядом на меха.

– Это было так хорошо, – я тяжело дышу, совершенно измученная. – Твой язык меня убивает.

Это вызывает у него смешок.

– А как насчет остальных частей моего тела?

– Они тоже могут остаться, – эй, я заставила его рассмеяться. Очевидно, что секс поднимает ему настроение. Я не возражаю. Перевернувшись, я сворачиваюсь около него. – Как твои дела, малыш?

Раахош целует меня в макушку.

– Я в порядке.

Даже несмотря на твердый и ноющий член? Несмотря на то, что весь день был в паршивом настроении? Я хочу возразить, но мне не хочется затевать ссору, когда я так расслаблена и довольна. Поэтому я решаю осторожно углубиться в эту тему. Положив подбородок ему на грудь, спрашиваю, как ни в чем не бывало:

– Тебя беспокоит, что я вызвалась с тобой на охоту?

Я чувствую, как он напрягается.

– Почему ты так думаешь?

– Просто хочу убедиться, что у нас все в порядке. Ты сегодня какой-то отстраненный.

Он прижимает меня крепче.

– Я рад, что ты со мной. Просто не знаю, не эгоистично ли это с моей стороны.

– Почему это должно быть эгоистично? – я приподнимаюсь, чтобы посмотреть ему в глаза. Его губы набухли от удовольствия и приобрели темно-синий оттенок, который заставляет мое тело сжиматься от вожделения.