Особые надежды антисоциалистические силы в ЧССР возлагали на досрочные выборы в Национальное собрание и местные национальные комитеты, в результате которых, по их расчетам, им удалось бы провести в органы государственной власти значительное число своих сторонников и таким образом покончить с «монопольным положением» КПЧ. Подпольная организация, выступившая под названием Революционный комитет демократической партии Словакии, направила в июне с.г. в горком партии, комитет Национального фронта и на ряд предприятий гор. Свита воззвание, в котором выдвинула требования распустить колхозы и возвратить крестьянам обобществленную землю, разрешить легальную деятельность Демократической и Аграрной партий Словакии, провести выборы в стране под международным контролем с участием Англии, США, Италии и Франции, прекратить публикацию в чехословацкой печати статей с критикой западных государств и уже в 1968 году «присоединить Закарпатскую Русь к Чехословакии». Воззвание кончается призывом: «Смерть Коммунистической партии! Да здравствует свободная демократия!»

КПЧ в значительной степени утратила руководство профсоюзными и молодежными организациями. Во многих профсоюзных организациях получил широкое распространение лозунг «Профсоюзы без коммунистов».

Деятельность реакционных сил в Чехословакии облегчалась тем, что в ЦК КПЧ сложился и действовал помимо Президиума ЦК КПЧ «второй центр», который от имени партии направлял работу средств массовой пропаганды, располагал рядом важных постов в партийном аппарате, МВД, МИД и других министерствах, и ведомствах ЧССР. «Второй центр» поддерживал контакты с различными реакционными организациями и клубами, координировал их действия. Руководителем штаба «второго центра» являлся КРИГЕЛЬ. Наряду с ним в руководство этого центра входили ШИК, ЦИСАРЖ, МЛЫНАРЖ (МЮЛЛЕР), СЛАВИК, ПАВЕЛ, КОЛАРЖ, ШИМОН, ГОЛЬДШТЮККЕР, ПЕЛИКАН.

Самое интересное, что кризис мая 1968 происходит на фоне десятилетия беспрецедентного экономического роста. В экономике это было время апогея «Славного тридцатилетия». В это время уровень жизни во Франции стал одним из самых высоких в мире, что определило формирование потребительского общества в стране.

Послевоенный период был отмечен стабильным ростом экономики, и, как следствие, низким уровнем безработицы и даже нехваткой квалифицированной рабочей силы. Однако рост требовал инвестиций в производство и технологию, притом, что социальная сфера (вложения в здравоохранение и соцобеспечение) отставала. Три миллиона парижан жили в домах без удобств, половина жилья не была оснащена канализацией, 6 миллионов французов жили за чертой бедности. На заводах практиковались сверхурочные, часто при сохранении низкой зарплаты. В 1936 г. правительством Народного Фронта была введена 40-часовая рабочая неделя, но к середине 1960-х она выросла до 45 часов. Условия жизни иммигрантов были лишь чуть лучше, чем в «третьем мире», заводские общежития были переполнены, люди жили в антисанитарных условиях.

Относительно ухудшились условия жизни и учебы студентов. Хотя расходы государства на образование росли, из-за резкого демографического взрыва послевоенных лет выходцам из малообеспеченных семей становилось сложнее получить высшее образование. В университетах действовали жесткие внутренние уставы. Молодежь бурлила, постоянно проходили студенческие манифестации, быстро возрастало число левацких и анархистских организаций. Де Голль, человек военный и консервативных взглядов, недооценил роль идеологии и не наладил диалог с обществом, считая, что укрепление Франции говорит само за себя.

В начале учебного 1967/68 года проявилось давно копившееся недовольство студентов — недовольство жестким дисциплинарным уставом в студенческих городках, переполненностью аудиторий, бесправием студентов перед администрацией и профессорами, отказом властей допустить студентов до участия в управлении делами в высшей школе. Надо, правда, предупредить, что дошедшие до нас мнения участников протестов о жёстком дисциплинарном уставе в студгородках и полном бесправии студентов нельзя понимать буквально. Так, один из мини-бунтов — репетиций майского мятежа — был вызван тем, что постояльцы мужских студенческих общежитий имели право приводить к себе на ночь знакомых девушек, а постояльцам женских общежитий аналогичного права не предоставлялось (по крайней мере, формально).

Глава 11

Космическая гонка

25 января 1967 года. Дача в Заречье

Кто так рано звонит! Но раз настоятельно просят взять трубку, значит, что-то важное. Плохое или хорошее? Слезаю с кровати и прямо босиком по ковру топаю в соседнюю комнату. Витя недовольно ворочается. За окном темень и метель. Еле сумел подавить зевок и взять трубку. Слышен эмоциональный голос, он буквально кричит в трубку.

— Что? Не кричите так, не понимаю вас!

— Леонид Ильич, она взлетела! Мы снова первые в космосе!

«Кто взлетел, куда взлетела?»

Еле соображаю спросонья, затем понимаю, что звонит Королев. Если так рано, то, значит…

— Ты на Байконуре?

— Где еще можно видеть улетающую в космос ракету!

— Запустил?

— Так, о чем битый час толкую!

В трубке слышно сопение и междометия.

— Извините, Леонид Ильич, не подумал о разнице во времени. У нас уже вовсю утро.

— Ну и молодец! Порадовал старика.

— Да какой вы старик, Леонид Ильич. Вы у нас еще о-го-го!

— Твоими молитвами, дорогой. Как прошел старт?

— Штатно. Спутник «Алмаз-1» выведен на орбиту.

Прокручиваю в памяти недавние события. Такого не припомню.

— Что еще за «Алмаз»?

Была в моем времени целая военная программа под этим названием. Всего было запущено 5 станций «Алмаз» — ОПС 11Ф71 — пилотируемые «Салют-2», «Салют-3», «Салют-5», а также автоматические модификации — 11Ф668 «Космос-1870» и «Алмаз-Т». Для защиты от спутников-инспекторов и перехватчиков потенциального противника, а также ввиду потенциального использования космических челноков для похищения с орбиты Земли советских долговременных обитаемых станций «Салют» и орбитальных пилотируемых станций «Алмаз» разрабатывались меры по противодействию враждебной деятельности. Так, «Алмаз» оснащался модифицированной 14,5-мм автоматической пушкой конструкции Нудельмана-Рихтер. Она входила в систему активной обороны «Щит-1» созданной на базе пушки Р-23, на смену которой должна была прийти система активной обороны «Щит-2», состоящая из двух самонаводящихся реактивных снарядов класса «космос-космос». Предположение о «похищениях» основывалось исключительно на открыто объявленных американскими разработчиками челноков габаритах грузового отсека и массе возвращаемой полезной нагрузки Шаттлов, близких к габаритам и массе «Алмазов». В здешней Вселенной я ожидаю еще более ожесточенное противостояние в космосе, потому сразу напрягаюсь.