— Я же, блядь, его не приглашал, — раздражённо цедит Тимур. — Стойте тут, я пойду разберусь.

Однако уйти он не успевает, так как Морозов уже приближается к нам. Мой позвоночник начинает трещать от напряжения — не потому что он может причинить мне вред, а от острого неприятия. Денис Морозов — единственный человек за всю мою жизнь, который не вызывает ни единой положительной эмоции. Этим не может похвастаться даже Усама бен Ладен.

— Знаю-знаю, меня не пригласили! — примирительно рокочет он ещё до того, как Тимур успевает открыть рот. — Возможно, я это заслужил тем, что много стебал тебя в последнее время, Тим. В качестве компенсации прими побрякушку.

Он суёт ему в руки пакет и переводит взгляд на меня.

— Обещаю вести себя хорошо и не портить никому настроение.

Я молчу, не желая выступать яблоком раздора. Это праздник Тимура, и только ему решать, как поступить с неучтённым гостем. Но, будь моя воля, я бы забрала подарок и немедленно дала бы Морозову бодрого пинка под зад.

— Ты пообещал перед свидетелями, — нахмурившись, произносит Тимур, которому явно стало неловко. — Серьёзно, Дэн, давай без твоих закидонов. Мы все здесь просто отдыхаем. За подарок спасибо.

— Без проблем. — Подмигнув мне, Морозов залпом опорожняет свой бокал. — Пойду я с остальными поздороваюсь.

Все, я официально пьяна. Любая звучащая музыка кажется гениальной, люди вокруг — добрыми и красивыми, а я сама представляюсь себе верхом юмора и красоты.

— Помимо того, что Тим сбил рюкзак с моего плеча, он хотел заставить меня проходить курс принудительной психотерапии, — со смехом разглагольствую я, стоя в обнимку с Тимуром в окружении десятка слушателей. Я прима, я лучший стендап-комик, оратор и умница в одном лице. — А в итоге он каждый день приносит мне кофе, а его девушка похожа на меня как две капли воды. Думаете, совпадение?

— Ты сегодня в ударе, — морщится Тимур. — Кажется, нам всем нужно бояться.

— Никому не нужно меня бояться! — пылко заверяю я. — Это я с виду бешеная амазонка, а на деле очень добрая. А если и лаю, то никогда не укушу.

— Не скажи. Дэна в статье ты неплохо «куснула», — Тимур с ухмылкой кивает в противоположный конец зала.

Как следует наведя фокус, я вижу Морозова. В набитом людьми помещении он стоит абсолютно один и чересчур деловито смотрит в телефон, как обычно делают те, кому в моменте бывает неловко. Кажется, Тоня-Голубь была права, и слава её покровителя сильно померкла.

— Никого я не кусала. Всего лишь озвучила правду, а остальные решили, что с ней делать.

— Ну Дэн долго напрашивался, так что всё закономерно. Нам всем нужен был волшебный объединяющий пинок, чтобы перестать с ним общаться, и им стала твоя статья. Так что выпьем же за силу слова!

Наши бокалы соприкасаются.

— Ура! — весело восклицаю я. — За силу слова и справедливость!

— А вы всё продолжаете пить и сплетничать? — тёплое дыхание со вкусом мятной жвачки касается моей шеи, рука Петра обвивает мою талию, разворачивая. — Может, лучше пойдём потанцуем?

— Пошли, — моментально соглашаюсь я. — А где ты, кстати, был?

— Разговаривал с Костей Мельниковым, — в голосе Петра слышна усмешка. — Я же тебя предупредил.

— Да точно! Мне нужно притормозить с шампанским.

Моё внимание вновь переключается на звучащую музыку, и бёдра начинают двигаться в такт сами собой. Какой замечательный вечер! Леон просто идиот, что сюда не пришёл.

— Мне нравится, когда ты расслабленная, — лицо Петра оказывается близко к моему, так что я могу разглядеть отблески разноцветных огней в его радужке. — И ты классно танцуешь. Не помню, говорил я тебе это или нет.

— Я тоже не помню, — весело отзываюсь я, предпринимая попытку отступить назад, чтобы продолжить танцы. Раз уж, по его словам, они мне удаются, надо, как говорится, блеснуть.

Однако Пётр по какой-то причине хочет, чтобы я оставалась рядом и, обхватив меня за бёдра, упрямо тянет к себе.

— А ещё ты очень красивая.

Всё ещё не понимая, что происходит, я смотрю, как его зрачки прячутся за смыкающимися веками. Запаха дорогой парфюмированной воды становится особенно много, верхнюю губу щекочет тёплое касание языка.

Пётр меня целует, — осеняет меня. — Это входило в мой план на вечер, так что мне следует поцеловать его в ответ.

Приоткрыв рот, я впускаю в себя вкус мяты, шампанского и сигар, которые ему, по какой-то причине, так нравятся. Пётр сразу же прижимается ко мне плотнее и слегка усиливает напор. Его поцелуй — в меру деликатный, чтобы не сбить с ног, и в меру страстный, чтобы не уснуть, — мог бы попасть в учебник по образцовому первому свиданию.

Я ответно ворочаю языком, старательно пытаясь втянуться в происходящее, но добиваюсь почему-то абсолютно противоположного: в памяти воскресает сцена на кухне Демидовых, когда я и Леон чуть не занялись сексом на столе. Может быть, я вспомнила о ней, потому что тогда меня потряхивало от возбуждения, а посторонних мыслей не было и в помине.