«Господи, что они сделали с Лин? Почему меня к ней не пускают?.. Как же теперь?.. Ведь она много лет росла с этими людьми. Там не какие-то головорезы. Там её защитники и слуги. Точнее, они были её защитниками и слугами, а теперь… Но если я снова, как под Тамплоной, кинусь их всех убивать… Как потом буду смотреть в глаза Лин? Что она скажет?.. Однако, не могу же я просто уйти! Они увезут её в Анлер и выдадут насильно за какого-нибудь верного герцогу старика… Как же мне хочется всех этих гадов поубивать! Господи, Трисе, усмири моего Зверя, дай мне холодный рассудок… Господи, вразуми этих людей, вразуми и моих, и меня самого…»

Ворота с треском накренились и повисли на одной, ещё не до конца перерубленной доске.

– Слушай мою команду, - произнёс Жан. — Первыми не нападать. Идти плотным строем, сомкнув щиты. Рубить и колоть только тех, кто сопротивляется. Раненых не добивать. Тех, кто бросит оружие, не бить. Просто связывать и брать под стражу для дальнейшего разбирательства. Всем ясно?

Наемники понимающе загудели. Жан обернулся назад, к Гунтару:

– Надеюсь, когда мы войдём внутрь, ты не нападёшь сзади?

– Я буду делать лишь то, что приказал мне синор Эльдегар. Он отдавал мне этот приказ при тебе и ничего сверх того мне не говорил. Мы здесь, чтобы защищать тебя от нападения врагов, и чтобы быть свидетелями всего, что случится.

– Хорошо. Довольно и этого. Просто зайдите внутрь и стойте у нас за спиной.

Последний удар топора, и обе створки ворот, сцепленные, словно стержнем, толстым засовом, упали наземь. Наемники сомкнули щиты. За рухнувшими воротами их ждала дюжина вооруженных бойцов.

– Шаг вперёд! Ещё! Ещё! Строй не ломать. Шагаем следом за мной! — командовал Жан, идущий со щитом и мечом в центре строя, словно бы во главе клина, в который как-то неожиданно превратилась линия его щитоносцев.

Они прошли по упавшим воротам во двор. Ещё пара шагов. Защитники графского дома попятились.

– Ли-ин!!! Я пришел за тобой! Выйди и останови это всё, если можешь!

Ещё шаг вперёд. Ещё шаг. «Неужели они успели её увезти? Но тогда почему они не впустили меня сразу внутрь?.. Нет, она, наверняка заперта где-то в доме!»

– Энтерий! Прикажи им опустить оружие и отведи меня к Лин! Король обещал назначить меня графом Тагора! Я ваш новый господин! Любой, кто поднимет на меня оружие, будет убит за измену! Любой, кто сейчас бросит оружие наземь, будет прощён!

Ещё шаг. Ещё.

– Энтерий! Прикажи им опустить оружие, иначе я с тебя, с живого, кожу сдеру, прямо тут, на центральной площади Тагора!

Ещё шаг.

– Не прячься за их спинами, старый дурак! Прикажи им…

В Жана полетело сразу два копья. От одного он успел закрыться, подняв щит. Другое было брошено сбоку, прямо ему в лицо. Единственное, что он успел — немного дёрнуться в сторону. Копьё, черканув по щеке, всем весом ударило в бармицу, резко дёрнуло в сторону его шлем, а за ним и голову. В этот же момент другое копьё, ударив в щит, пробило его, на ладонь высунув из расщеплённой доски своё острие. Жан, не устояв на ногах, упал.

Крики, лязг оружия, стоны раненых. С трудом стянув с головы сбившийся набок шлем, он вскочил. Отбросил в сторону пробитый и утяжелённый торчащим копьём щит. Бросился вперёд, размахивая мечом.

– Стойте! Хватит! Хватит!!! — он пытался останавливать своих, вошедших в раж, наёмников. — Удо! Фэтье! — обратился он к ещё стоящим на ногах, пятящимся, прикрываясь щитами, графским рыцарям.
– Бросьте оружие, и вы останетесь живы!.. Вот так. Молодцы… Просто свяжи их, болван! Не смей никого бить без особой причины!.. Где Энтерий? Где эта гнида? Жив?.. Ги, как ты?.. Займись раненными. Всех лечить. И наших, и этих. Никого не добивать.

– Да что я, господин, совсем что ли?.. Я понимаю. Это же почти свои, это не люди Арно… Хотя, те двое, что бросили в тебя копья… Что-то я их тут, в Тагоре, прежде не видел.

– Лаэр, а ещё ты, и вот ты — за мной! — Жан, подобрав с земли чей-то щит и не убирая меча в ножны, двинулся внутрь графского дома.

– Жан… Господин… Помилуй! — рванулся к нему Энтерий — в разодранной тунике, с разбитым в кровь лицом.
– Я не хотел! Меня заставили.

– А, щингейм! Молчи, толстый дурак, - шипел Шельга, крепче стягивая ему руки за спиной.

Войдя в дом, Жан крикнул одной из высунувшихся в коридор графских кухарок:

– Всё хорошо! Бой кончился. Вы в безопасности. Я пришел за Лин. Вы все под моей защитой… Да откройте скорее дверь чёрного хода, а то мои люди её в щепки изрубят!

Радостно кивнув, кухарка метнулась обратно в комнату и там затараторила, объясняя кому-то:

– Я же говорила - это господин Жануар… Никто нас не тронет…

Жан, тем временем, бросился по лестнице на второй этаж, к спальне Лин.
– Дверь спальни была открыта. На полу лежали щепки и ещё какой-то мусор. Кровать не заправлена. Вещи разбросаны в беспорядке. Ведущее во внутренний дворик окно настежь распахнуто.