Я был чертовски честным с ней. Даже если тогда это звучало излишне прозаично и жестко для ушей женщины, прожившей десять лет в браке с конченной мразью.

Я за эти полгода даже пальцем ни до кого, кроме нее не дотронулся, не посмотрел, потому что на хер бы оно впало, если у меня есть женщина, закрывающая все мои сексуальные потребности, и при этом нам просто хорош вместе, и никто не спешит свинтить из постели сразу после исполнения «обязательной и произвольной программы». Я уважаю женщину, которую выбрал, и свой выбор этой женщины.

Но, блядь… зачем, Вика?!

— Прости, это было очень тупо. — Она умница, понимает, что означает мой трехсекундный мазок губами по ее губам. — Я не знаю, зачем я это сделала! Просто… подумала, что… Что ты просто хотел бы… возможно…

Виктория нервно перекрещивает и снова отпускает пальцы, пятится, случайно сбрасывает букет на пол.

Хочет поднять, но я успеваю поймать ее за локоть, подтянуть к себе.

Заправляю белую прядь ей за ухо.

Как уже делал когда-то… с ней.

Ты же не вот этого хотела, Вик, правда? Чтобы я задирал твое офигеть какое красивое платье, поворачивал раком, и трахал не тебя, а ее? Так какого хера, Вик?!

— Да забей ты на этот веник, Вика, — сам закладываю ее руку себе под локоть. — у нас там французский ресторан стынет.

Из здания аэропорта я выхожу прямо в проливной ливень.

В декабре.

Здравствуй, дом родной, я чуть не начала забывать, что снег здесь бывает только когда метеорологи бухают и чисто на дурака ставят в прогноз «плюс тридцать» в канун Нового года.

Господи, я соскучилась.

На минуту застываю на месте, закрыв глаза и подставив лицо знакомому, сумасшедше обволакивающему аромату родной зимы — с туманом и густым ароматом соли в воздухе, хоть отсюда до моря минимум десять километров. Но ощущается так, будто оно здесь, за поворотом, и если напрячь слух, то шум прибоя можно услышать даже за гулом машин и громкой инфраструктуре аэропорта.

Последние пять лет я провела в Лондоне — училась, голодала, выживала, как умела.

Потом еще год — пахала как папа Карло в нью-йоркском офисе Apex Strategies.

А в последний раз была дома два года назад — на похоронах отца.

Сзади кто-то ворчит мне в спину и я, спохватившись, откатываю свой огромный чемодан от раздвижных дверей. Все еще не спешу прыгать в такси, потому что хочется надышаться домом.

В горле так адски жжет, что спасает только последняя порция уже почти остывшего "Старбакса" с корицей в моем маленьком походном термосе. Я буду чертовски скучать по нему, но успокаивает только то, что ожидание новой порции не будет таким же адски долгим, как последние два года, которые я ждала, чтобы сделать первый шаг.

Вот этот — вернуться домой.

В такси прыгаю по принципу «первое, что попалось на глаза».

Водитель — мужик средних лет, через пару минут начинает травить типичные байки про «успешный успех, миллионы в крипте и «это просто хобби». Я даже не пытаюсь изобразить вежливость — вместо этого заталкиваю в уши подсы и делаю звук погромче.

Захожу в переписку с Дэном.

Быстро вспоминаю про разницу во времени. У меня «там» сейчас семь утра и в это время дома я обычно уже тряслась в метро по дороге на работу. Последнее сообщение от него датировано позавчерашним днем: тогда я написала, что немного простыла и все выходные проведу в постели. Он в который раз попытался разузнать мои контакты, чтобы прислать цветы или что-то, что скрасит мою болезнь и поможет ему позаботиться обо мне хоть так, пока между нами существуют «проклятые восемь тысяч километров». Я просто не ответила и с тех пор в мессенджер не заходила.

Естественно, никакой простуды у меня не было.

Я просто занималась подготовкой к перелету.

Просто последние пятнадцать часов провела в воздухе.

Просто в мои планы пока не входит говорить ему, что теперь мы дышим одним воздухом в одном городе. Пусть думает, что я все еще слишком недосягаема.

Но чтобы не оставлять его совсем без внимания — как-никак, мы, типа, пытаемся строить отношения на расстоянии — пишу ему: «Температура сжалилась и вышла покурить, еду на работу».

И прикрепляю к сообщению одну из пары сотен заранее приготовленных фотографий, где я топчусь в забитом вагоне метро.

— А может… ну… — Таксист очень старается не кряхтеть, вытаскивая мой чемоданище из багажника. — Я город хорошо знаю, могу покатать вечером.

— Неужели, бесплатно? — Нарочно не тороплюсь передавать ему зеленую купюру, потому что совсем забыла разменять наличные и в кошельке у меня только доллары.

Он жадно таращится на деньги.

— Можем договорится… — Хватает деньги, хрустит ими и быстро сует в задний карман джинсов.