— О, понятно. Тебе… идут очки, кстати.

— Спасибо. Зрение просело, приходится беречь.

Не зная, за что ещё зацепиться, Люпин ушёл.

— Теперь совсем в покое не оставят, — устало пробормотала Лина.

— Нам не привыкать, — повёл бровью Северус.

Но с началом учебы больше хлопот стали доставлять не Мародеры, а сокурсники Снейпа. Как и обещал, он отказался встречаться с Люциусом и его "покровителями", и на него решили надавить с другой стороны — через подругу-маглорожденную. Первыми к ней подсели в библиотеке Мальсибер и Розье. Пользуясь тем, что Северус задержался у Слагхорна, они решили припугнуть его подружку, чтобы не сбивала их однокашника с "верного", по их мнению, пути.

— Эванс, — протянул Розье, вытягивая холёную руку и принимаясь гонять по столешнице карандаш. — Нам с Натаниэлем показалось, что ты занимаешь слишком много времени нашего друга.

— Вы так думаете? — Она поправила очки на переносице, ловко перехватывая карандаш. — Конечно, я могу понять ваше огорчение. В жизни любого юноши наступает момент, когда он уделяет больше внимания девушкам, чем прежним друзьям. Ничего, и вас настигнет этот момент… Ах, это романтичное томление юности.

— По-моему, Эван, нам морочат голову, — лениво заметил Мальсибер.

— Совершенно с тобой согласен, Натаниэль, она и говорит с нами, как моя бабуля, — кивнул Розье. — Похоже, страстью тут и не пахнет…

— И на этом основании вы советуете мне прекратить общение с лучшим другом? — Лина характерно приподняла бровь, еле сдерживаясь, чтобы не наслать на них что-нибудь особо неприятное. В прошлой жизни именно после визита Натаниэля Мальсибера их с мужем убили, и теперь видеть это лицо было неприятно, даже если смерть не была делом его рук. Просто гонец, который принес дурные вести… и которого теперь хотелось придушить. Чёртов трижды долбаный волдемортов подпевала.

Розье, наклонившись над столом, сбросил маску вежливости и тихо, чтобы его не услышали, прошипел:

— Тебе бы лучше послушать нашего совета, грязнокровка. Снейп не твоего полёта птица, у серьезных людей на него свои планы… А тебе лучше отвалить, как плевок с подошвы, кем ты и являешься.

— Хм-м… Как приятно слышать столько приятных слов от благородного воспитанного джентльмена, — так же тихо и ядовито пропела в ответ Лина. — Или помойный язык — обязательное условие для чистокровных волшебников? Тогда я только рада, что не из таких…

— Тебе лучше не шутить с нами, ты и не представляешь, какие последствия могут тебя настигнуть, — заметно раздражаясь, пригрозил Розье.

— Вы сейчас вздумали грозить ведьме? — Лина хихикнула, оценивающе поглядывая на собеседников. — В школе запрещено вредить учащимся, но я ведь могу и ошибиться. Случайно наслать проклятие не на того. А после и Сев так же "случайно" опрокинет что-нибудь вам в тарелки. Он, в отличие от меня, не славится терпением. Так что "ходить и оглядываться" я бы посоветовала вам…

— Да ты… — прорычал Мальсибер, но Розье успокаивающе тронул его за рукав.

— Нет, Натаниэль, не стоит заводиться. Мы ещё успеем наказать кое-кого за дерзость. Если она, конечно, не одумается и не решит послушаться нашего совета, так?

— Ходить и оглядываться, — промурлыкала в ответ Лина.

Слизеринцы встали и ушли, не прощаясь, а девушка утомленно потёрла лоб. Ещё и с этими разбираться. Насылать на них проклятия она не собиралась, это противоречило целительским клятвам, которые она давала… или ещё не успела дать, поэтому можно? Но и выставлять себя жертвой не хотелось. Слабость равно потеря уважения и лишение авторитета, а этого Лина позволить не могла.

Ещё через неделю, поняв, что их предупреждение не было услышано, будущие пожиратели решили действовать, а инструментом в этот раз стал Эйдан Эйвери. Лина и Мэри возвращались с последнего урока, гербологии, на ходу обсуждая тонкости пересадки мимбулуса мимблетонии. Часть пути пролегал по пустынным коридорам, где их и подстерёг Эйвери.

— Эванс! Я слышал, ты плохо понимаешь человеческую речь? — ухмыляясь, поинтересовался парень. — Может, так будет доходчивее?

С этими словами он пробормотал что-то, швыряя в девушек какой-то клубок. Лина оттолкнула подругу, отскакивая в сторону, но Мэри, не ожидая нападения, запуталась в ремешке сумки и коснулась локтем заклятого предмета. В тот же момент Макдональд побледнела, захрипела и едва не упала на каменные плиты, если бы Лина не успела её поймать. Девушка схватилась за горло, глаза её закатились, губы моментально потрескались и побелели от сухости, и она не могла выдавить и слова. Укладывая подругу на пол, Лина сразу же оценивала её состояние и скрежетала зубами от ярости. Чтобы избавить пострадавшую от мучений, она коротким заклинанием её усыпила, а сама принялась оказывать первую помощь. Эйвери, похоже, не ожидал подобного результата, так как высился над Линой, как бестолковый столб.

— Ты что, совсем дебил? Использовать "Палестинскую сушь", — зло прошипела Лина, поводя палочкой над потерявшей сознание подругой, которая еле дышала. Было заметно, что Мэри становится всё хуже, а кожа её начинала напоминать тонкий желтоватый пергамент.

— Я не знал, что так будет! — зашипел Эйвери. — В книжке было написано: "Вызывает сильную жажду".

— Ага, а про метафоры ты когда-нибудь слышал? Тогда от "Авады" случаются перебои с дыханием и сердцебиением!

"Палестинская сушь" — мерзкая гадость, с которой колдомедику Снейп пришлось столкнуться года четыре назад. Какой-то переселенец с Ближнего Востока не поделил что-то с соседями и принялся истреблять этим проклятием маглов, населяющих тихое нью-йоркское предместье. Виновник тоже уверял, что "заклятье старое, с инструкцией не разобрался и вообще не знал, что так получится". Но от его необдуманных действий тогда погибли семеро маглов. И теперь эти знания очень пригодились Лине для спасения подруги. Вряд ли мадам Помфри знает, как купировать проклятие, которым косили крестоносцев.